Фигура в песках

Как вы помните, недавно было предложено покреативить на тему придуманной вселенной (здесь подробнее о конкурсе). Для того, чтобы подать пример, мы написали первую работу - рассказ. Может быть, он сможет побудить вас креативить далее?

Часть 1
Сны Фараона

… Тысячи людей, стоящих на коленях, не смеющих поднять глаза на статную фигуру сидящего на носилках человека. Улыбка на моём лице – о да, мне нравилось, когда мне поклоняются. Однако, я принимал это как должное. Я – Фараон, я – полубог! Сын самого Атона, своим происхождением я заслужил поклонение…
Наивный. Какой я тогда был наивный…
… В глазах придворного жреца просматривался ужас, несмотря на его попытки говорить спокойно и величаво, как он это делал раньше. Решив, что восемнадцатилетний молодой человек вполне сможет это понять, я уткнулся лицом в колени и зарыдал.
Жрец кинулся было ко мне, но я поднял на него глаза, полные бессильного гнева, и он замер на середине шага.
-- Неужели, неужели вы ничего не можете сделать?! – вскричал я. – Я же сын Атона! Я не могу умереть!
-- Конечно, не можете, о великий! Кто посмел сказать вам такую дерзость?! Я немедленно велю бросить его к крокодилам! – продолжал пыжиться верховный жрец, озираясь по сторонам в поисках спасения.
Но спасения, к его сожалению, вокруг не предвиделось. В зале был только я, он, да пара моих личных стражников, лояльных мне одному.
-- Мне кажется, -- тихо и с расстановкой начал я. – Что сегодня на корм крокодилам отправится кто-нибудь другой…
-- Пощадите! Пощадите, о великий! Я не могу, не могу ничего сделать! – упав на колени, разрыдался жрец. Я посмотрел в его полные слёз глаза и брезгливо отвернулся.
-- Уведите, -- бросил я, и в мгновение ока стражники подхватили кричащего жреца под руки и выволокли из тронного зала.
-- Отлично, -- я задумчиво посмотрел на гангрену, расползавшуюся по моей ноге. Будь здесь кто-нибудь ещё, его бы несомненно удивил спокойный тон фараона, по-видимому, уже понявшего, что его смерть неминуема. Хотя нет, кое-кто тут всё же был…
-- Вождь, -- негромко окликнул я. – Ты здесь?
Грозная фигура огромного человека выступила из тени, отбрасываемой моим троном. Непонятно было то, как она умудрялась там скрываться. Впрочем, на этот вопрос я вскоре получу ответ.
-- Да, Фараон. Что тебе нужно?
Любой другой человек за такое обращение к сыну Атона уже отправился бы вслед за главным жрецом, но от него я мог стерпеть и не такое.
-- Всё в порядке? В смысле… -- я запнулся, чтобы сформулировать вопрос. – Всё точно получится? Я же не… не…
-- Не беспокойся, -- терпеливо, уже в который раз, ответил Вождь. – Ты не умрёшь, если ты хотел это знать. То есть, конечно же ты умрёшь, но дальше всё будет именно так, как я тебе обещал.
-- Точно? – я преданно взглянул в глаза Вождю. Сейчас я был именно тем, кем являлся прежде всего – ребёнком, а не повелителем Египта, сыном Атона и будущим Бегущим-в-Тенях.
-- Точно-точно, -- ласково потрепал меня по голове огромный человек. – Ты же помог мне, а я долгов не забываю. Да и ты ничего, выйдет из тебя классный напарник.
-- Хорошо. Значит, ждём моей смерти? – усмехнулся я.
-- Ждём, -- просто ответил мой последний шанс.

Видение сменилось
Узкая улочка на окраине Нового Орлеана. Двадцать жандармов на лошадях передо мной, перекрывающие единственный отход. То есть единственный, по их мнению.
-- Всё кончено, мразь. Сейчас ты сдохнешь, -- кровожадно пообещал капитан жандармов.
-- Ага, уже жду не дождусь. Дураки вы, ребята, ничего не могу сказать, -- я был абсолютно спокоен. В открытом бою я мог бы прикончить их всех, не задумываясь, но сейчас… моя цель была слишком близка.
-- Ах так, значит. Ладно, взять его! За голову любого из банды Фараона обещано по тысяче золотых луидоров, а за самого Фараона мы получим раз в десять больше! – более не рассуждая, капитан отряда ринулся в атаку.
И глубоко зря, надо сказать. Потому что сюда я пришёл не один.
Из тени выступил здоровенный бугай, человек, ростом около двух метров и полметра в ширину. Одетый в одежду простых ремесленников того времени, он, тем не менее, не помещался ни в один из стандартных «костюмов», поэтому прежде чем получить свою приблизительную маскировку, ему пришлось посетить парочку знакомых швей.
-- Ну что, ребятки, не поняли моего друга? Катились бы отсюда побыстрее, что ли… -- задумчиво проговорил он.
-- Ты… ты.. Вождь, что ли? Заместитель Фараона? Ха! Парни, мы сегодня гуляем! – совсем повеселел жандарм и пришпорил коня.
Надеясь с разгону ударить Вождя пикой в грудь, жандарм глубоко заблуждался. Конечно, видя этот «живой шкафчик», достаточно сложно было предположить, что он ловок, как лесная рысь. Впрочем, даже зная это, жандарм бы вряд ли справился.
Вождь молниеносно шагнул влево, пропуская пику в паре сантиметров от своего правого плеча, после чего резко развернулся и, схватив её за древко, направил в землю.
Жандарм слетел с коня и, пройдя по красивой дуге, вписался в стену. Его подчинённые выдохнули и, выставив мечи, медленно отступили на пару шагов.
Вождь хрустнул пальцами, потом размял шею. После чего встал в защитную стойку шии-ка и поманил противников пальцем.
-- Работай, Фараон, я их задержу, -- рявкнул он, напоминая мне, кто здесь главный.
Я кивнул и, присев, как пружина взмыл в воздух. Жандармы заворожено следили за моим прыжком, окончившимся на ближайшей крыше. Я, увидев это, помахал им рукой.
-- Пока, неудачники! – задорно крикнул я и понёсся прыжками вдоль улицы, перескакивая с дома на дом и пугая прохожих.
Внутренним зрением я видел дом, который отличался от остальных. Отличался достаточно сильно: в нём была сильная аура присутствия. Человек, которого я видел облачённым в красную мантию, взволнованно ходил туда-сюда, нервно ожидая кого-то.
Дождался ведь.
Схватившись руками за водосток и раскачавшись, я влетел в окно.
Наверное, когда окно разбивается без всякой видимой причины, после чего в него впрыгивает с крыши человек в чёрных бинтах по всему телу, напоминающих повязки мумии, и с маской фараона на лице, надо иметь недюжинную силу воли, чтобы не упасть в обморок.
-- Привет, Полицай. Я вот за тобой… -- прошептал я, медленно подходя к трепещущей в углу фигуре и занося кинжал.

Ещё одна смена картины
Выжженное поле, поле без конца и края. Густой Лес у меня за спиной, но туда дороги нет. Вроде бы ничто и не ограничивает пустыню, но если идти в одну сторону, рано или поздно поймёшь – дальше нельзя. Умельцы облазили её вдоль и поперёк, но разгадки сему явлению не нашли. Не нашлось также ни одного самоубийцы, пытавшегося пересечь невидимую черту.
Казалось бы, ничто не нарушает ровное величие Пустыни. Ан нет, в самом центре стоит великий Алтарь.
Он велик по своей сути. Мощь, которой он обладает, чувствуется за пару километров.
И каждый Бегущий-в-Тенях, каждый Ловец Душ чувствовал его мощь.
Когда подходил к огромной белой лестнице, притягивающей взгляд.
Когда медленно, день за днём поднимался по ней, переживая всю свою жизнь заново и испытывая свою силу воли и интеллекта.
Когда из последних сил переваливался через последнюю ступеньку, и усталость отпускала.
И он оставался один на один со стоящей на Алтаре Чашей.
Эта Чаша никогда не заканчивается. Вода в ней всегда чиста и прозрачна, сколько бы её не пили.
Но никто ещё не испил её дважды. Никто, кроме десятерых Магистров и пяти Правящих…
Алтарь Вечной Жизни в Долине Бессмертных ждал каждого потенциального Игрока. Однако, не каждого дожидался.
А вот меня дождался…

И последнее. Самое важное и ужасное
Я стою по правую руку от Ювелира. Самое почётное место, надо сказать. Будучи капитаном первой роты, я мог занимать его по праву.
За мной – тысяча Воинов Стеклянного Клинка. Рядом со мной – девять ротных капитанов.
Передо мной – неисчислимые миллионы пародий на людей из Мира Ссылки.
Налево и направо – наши войска. Воины Огня, Льда, Воздуха, Земли. Чистильщики и Следящие, Механики и Друиды. И воины в полном железном облачении.
Ну, и мы, конечно же.
Волна врага дрожит и вдруг кидается вперёд. Взрываются в тысяче движений, каждое из которых – смертоносно и каждое – противно мирозданию, войска Мира Ссылки.
И мы, последнее препятствие.
За нами – Алтарь Вечной Жизни. И если мы падём – падёт Земля. Падут неисчислимые сотни миров, куда Волна откроет проход.
А значит, мы не имеем права потерпеть поражение.
-- В каждой Игре приходит время играть по-настоящему… -- слышится тихая фраза Ювелира. И вздрагивает линия Игроков – взмывают мечи, выходят на позиции роботы-стрелки, четыре стихии готовятся вершить возмездие над брошеными жертвами…
И Стеклянный Клинок – Десятый Домен Силы, показывает свою мощь.
Тысяча лиц, искажённых праведным гневом. Тысяча стеклянных клинков, дрожащих в ножнах от напряжения.
-- Вперёд! – кричит Ювелир, и Воины Стеклянного Клинка срываются с места, первыми переходя в атаку.
И вот, когда до бегущего первым ужасного, искажённого Валааром человека, остаётся пару шагов, когда мой меч взмывает, готовый вершить правосудие…
Тогда я просыпаюсь.

Часть 2
Решение Фараона

Сегодня должно было случиться что-то важное.
Это я понимал прекрасно. Так же, как и то, что так дальше жить нельзя.
Что могли сказать обо мне окружающие? Ничего особенного.
Обычный человек, со своими плюсами и минусами, амбициями и тараканами в голове. Двадцать пять лет, холост, ни с кем не встречается. Школу закончил на четвёрки и пятёрки. После школы – поступил в психологический институт, где и проучился пять лет. После чего устроился на работу психолога в школе.
Странный выбор для человека с, казалось бы, более яркими перспективами и планами на жизнь…
Это, конечно же, могли сказать обо мне только близкие друзья. Ну, и, пожалуй, Следящие из Инквизиции.
А вот дети из школы, в которой я работал, знали меня другим. Вечно готовым на риск, выгадывающим для них лишнее время для игр. Дающим странные тесты, не такие, какие обычно дают психологи. Проводящим турниры по разным компьютерным, настольным и подвижным играм.
Они знали меня, как человека с огнём в глазах.
И не знали, скорее всего, что эти глаза всматриваются в них. Проникают в самую душу.
И ищут ответ. На очень простой вопрос: готов ли ты Играть? Играть вечность и ещё пару лет? Идти сквозь людской поток изгнанником или героем, преступником или благодетелем. Но не таким, как все.
Пока я положительного ответа не нашёл.

Ещё в своём детстве, -- не этом, конечно же, настоящем детстве, -- я был упрям, как осёл. И все знали, что не дай мне Атон загореться чем-нибудь увлекательным, по моему мнению.
Однако, то было в детстве.
Моё решение Уйти было продиктовано прямо противоположным чувством – я разочаровался.
Я решил, что Игра уже никогда не будет той, какой я её запомнил. Решил, что после Войны Тысячи Приливов всё изменится.
Наверное, что-то поменялось. Возможно, Анселот превратился в самый населённый город во всех близлежащих пространствах – тогда путь назад мне явно заказан. Никогда не любил быть одним из многих, надо признать…
Но я отвлёкся. В тот день, встав с утра, я понял, что надо что-то менять.
Сон, снившийся мне сегодня ночью, был не просто воспоминанием. Он был криком, криком бьющегося в муках подсознания. Оно изнемогало.
Действительно, когда тысячу лет подряд, жизнь за жизнью, пытаешься приучить себя к тому, что вокруг – не только враги, что шум за спиной мог произвести сквозняк, а не соперник-Бегущий, пришедший, чтобы убить тебя, что стук в дверь – не толпа готовых на всё ради своего хозяина-Ловца психически подчинённых слуг, явившаяся по твою душу, спокойно можно сойти с ума. Но даже сейчас я порой просыпался ночью в холодном поту, с ужасом осознавая, что я не чувствую силы в теле.
Поэтому на работу я не пошёл. Честно говоря, больше на неё ходить я и не собирался.
Пора навестить пару знакомых. Этот мир может обойтись и без меня.

… Всего через пару часов я стоял возле дома человека… нет, пожалуй, не человека. Просто Бегущего, которому я мог безоговорочно доверять.
Разумеется, я никогда не знал, где он живёт. Да и, что уж греха таить, никогда и не пытался узнать. Все эти двадцать одну жизнь я пытался закрыться от Игры, забыть о ней.
Но когда пришло время вернуться, мои инстинкты не подвели меня.
Став обычным человеком и отказавшись от большей части своих сил, кое-что я всё-таки сохранил.
Я чувствовал самых близких мне Бегущих. Брата-капитана Вождя. Сестру-капитана Жанну. Сержанта Огня Откоса.
И ещё пару человек. Но про них я лучше промолчу.
Ближе всего ко мне оказался Вождь. Я с удивлением обнаружил, что живу с ним буквально в соседних районах. Было ли это совпадением или необходимой случайностью, как говорил когда-то Снейк, дознаватель Следящих? Понятия не имею. Но вряд ли Вождь согласился бы следить за своим братом.
К счастью, сам Вождь меня не чувствовал. Для него я был всего лишь очередным человеком, проходящим мимо его сокровенного жилища.
Поднявшись на третий этаж на лифте, я до конца ощутил себя буржуем. Как же, дело было в советские времена…
Я вздохнул. Пожалуй, та, прошлая моя жизнь, удалась лучше всего.
Ещё пару секунд собиравшись с духом, я решился.
Как просто оказалось нажать на звонок. И как ужасно было слышать его сухое дребезжание, чувствуя, как рушится вся твоя жизнь, которую ты бережно выстраивал на протяжении чёртовой тысячи лет…
-- Кто? – буркнул из-за двери вечно недовольный вне Игры, до боли знакомый голос.
-- Я. Маску забрать пришёл, -- своим предыдущим, тихим и вкрадчивым голосом сказал я.
Дверь отворилась мгновенно.
Из под кустистых бровей на меня смотрели два горящих от радости и удивления глаза.

Заросший Вождь был похож на Хагрида из фильмов про Гарри Поттера. С поправкой на то, что он был гораздо более худым, мускулистым и опрятным.
-- Конечно, какой вопрос. Самому хочется на это посмотреть, -- громогласно рассмеялся он после моего рассказа, для ясности разума подкреплённого рюмкой водки. – Значит так, слушай. Многое изменилось, пока тебя не было. Разумеется, про Фараона уже все забыли, -- он мгновенно протрезвел и посерьёзнел. – И не стоит, пожалуй, им об этом напоминать. Так что имя ты себе придумаешь новое. Я тебя представлю как обычно.
-- Тот-самый-парень-который-помог-мне-расправиться-с-перекачанным-Ловцом? – уточнил я старую версию.
-- Именно, -- медленно проговорил Вождь. Это слово он всегда говорил, растягивая гласные, как бы смакуя его на языке, прежде чем вытолкнуть изо рта. – Сдашь экзамены, я скажу, мол, подготовил тебя сам.
-- А поверят? Не помню, чтобы ты отличался знанием педагогики.
-- Зато, насколько я помню, ты отличался.
Я дёрнулся, как от невидимого удара. Неприятно, конечно…
-- Значит, следил? – закрыв глаза, произнёс я.
-- Конечно, -- утвердительно кивнул Вождь. – Чисто для успокоения собственной совести. И всё же… Рад, что ты вернулся. А ведь я тебе говорил…
-- Да говорил, говорил, -- я остановил его взмахом руки. – «Игра не отпустит, всё равно вернёшься», и так далее. И, как видишь, оказался прав. Так когда в этом году экзамены?
-- Повезло тебе, -- вздохнул Вождь. – Хотя стоило бы тебя помучить с годок… Но экзамены в этом месяце, числа эдак… Около двадцать пятого. Какое у нас сейчас, кстати?
-- Восьмое, -- не задумываясь, ответил я.
-- Ну вот, -- удовлетворённо сказал мой старый друг. – Отдохни с недельку, освежи знания, а потом приходи сюда. Я поведу тебя в Ворота Новой Жизни.
-- Там всё… всё по-старому? – с дрожью в голосе спросил я, вспоминая свой первый поход туда.
-- Да. А теперь иди, и да прибудут с тобой Тени.
-- И с тобой, брат. И с тобой.
Выходя из дома Вождя, я чувствовал облегчение.
Фараон умер. Да здравствует Фараон!

Часть 3
Память Фараона
-- Слишком просто, -- ответил я на вопросительный взгляд Вождя, отойдя на приличное расстояние от аудитории, в которой проходили начальные экзамены. – Всё это я помню ещё с тех времён…
-- Не время ностальгировать, -- сурово оборвал меня Вождь, так, как и полагается хорошему учителю. – Осталось последнее, самое сложное.
-- Самое сложное для них, -- немного презрительно сказал я, окинув взглядом толпу учеников, возбуждённо галдящую в преддверии экзамена. Часть выглядела радостнее остальных – видимо, сдавшие. Проваливших экзамен видно не было – им стирали память и отсылали назад в людской мир немедленно.
-- Ты думаешь? – Вождь посмотрел на меня так пристально, что я усомнился в сказанном. – Это твоя память. Твоё прошлое. Хватит ли у тебя смелости вспомнить это?
-- Хватит. Я уверен, -- твёрдо ответил я, хотя в душе я не был так уверен в себе.
-- Вперёд, давай, -- вряд ли знающий меня, как свои пять пальцев, Вождь поверил мне. Но выбора не оставалось. – Вот сюда.
Я уставился на обитую сталью дверью прямо передо мной. Был один человек, любивший в своих кабинетах крепостной стиль… Надеюсь, что это не он сейчас ждёт очередного студента на экзамен.
Нет, я бы, конечно, рад был встретиться с ним в любой другой ситуации, но сейчас он мог узнать меня. А это закончится фатально, что я прекрасно понимал.
Вздохнув, я постучался и решительно распахнул дверь.
-- Станкель! – непроизвольно сорвалось с моих губ, когда все мои худшие ожидания оправдались – за столом напротив двери сидел этот худощавый человек с прожигающим насквозь взглядом из-под низко надвинутого капюшона.
-- Хм? Молодой человек что-то слышал обо мне? – тихо и вкрадчиво спросил он.
-- Нет… то есть да, конечно же да… -- потерялся я. Такой ситуации я не предвидел, что было моим промахом. Оглядевшись, я увидел перед столом экзаменатора стул и присел.
-- И что же? – дверь за моей стеной закрылась. На секунду меня обдало волной удушливого страха, но я твёрдо решил стоять до конца.
-- Вы – знаменитый капитан пятой роты домена Стеклянного Клинка… после Войны Тысячи Приливов вы…
-- Что? – он смотрел мне прямо в глаза. Иногда я находил в нём сходство со Снейком… хотя, наверное, у Следящих все чем-то неуловимо схожи.
-- Ходили слухи, что вы разочаровались в людях… -- осмелился озвучить я. – И ушли из домена Стеклянного Клинка. Вы перешли к Следящим. И стали одним из лучших Инквизиторов на сегодняшний день.
-- Интересно… мало кто из учеников проявил твою… прыть. Но, знаешь, что я хочу тебе сказать? – Станкель вдруг резко перегнулся через стол так, что его голова оказалась всего в сантиметре от моей. Дохнуло странными духами, мне показалось, что ещё немного – и он раздвинет губы, высунет змеиный язык и проведёт им по своему лицу.
Впрочем, наваждение тут же развеялось. Но страх остался.
-- Я тебе скажу то, что это знает очень небольшое количество человек… И ты вряд ли входишь в их число… Так ведь? – вопрос был задан прямолинейно, но я знал – стоит мне соврать, как он тут же это почувствует.
К моему счастью, этого я действительно не знал.
Мой Уход состоялся вскоре после окончания Войны, так что таких подробностей послевоенной жизни я не знал.
-- Так. У меня просто был хороший учитель, -- тут я тоже не соврал. Формально всё правильно.
-- Отлично. Тогда начнём экзамен. Я вижу, ты хороший ученик, так что вопросы будут сложные. Правда, их будет меньше, чем у других. В конце концов, нет смысла обременять проверками тех, кто и так обременён знаниями, верно? – он уставился на меня вполоборота.
-- Да, Станкель.
-- Итак, ты же хочешь стать Воином Стеклянного Клинка? Ну что ж, базовый вопрос – кто являлся Магистром Стеклянного Клинка, и что с ним стало?
К такому вопросу я был готов превосходно. Тем более, что большую часть этого я помнил и сам.
-- Магистром Стеклянного Клинка был Бегущий-в-Тенях по прозвищу Ювелир, -- начал я тоном зубрилы. – Это был достойный Бегущий, каждый следующий сезон набиравший по пятьсот очков за несколько Игр. Более того, он был первым среди Магистров, получившим считающийся невозможным превзойти триста пятьдесят второй уровень.
-- Воистину. Что же с ним стало?
-- Ювелир погиб во время Войны Тысячи Приливов, когда он вместе с первой, второй и третьей ротами пробивался к ставке Валаара. Неожиданная контратака его войск привела к тому, что все три роты попали в окружение, причём были отделены от Магистра. Сам же Ювелир оказался рядом с Валааром. Между ними состоялся разговор, сути которого никто не помнит, после чего Бегущий атаковал Великого Предателя. Однако, атака не увенчалась успехом, и Ювелир погиб, успев тем не менее нанести Предателю удар в плечо Клинком Тёмного Стекла. Чёрная сила, содержащаяся в нём, проникла в Предателя и ослабила его, после чего началась контратака сил Бегущих. Именно рана, нанесённая Магистром Стеклянного Клинка, помогла другим Магистрам одолеть Валаара.
-- Отлично. Но это должны знать все. А вот скажи мне, кто командовал первой, второй и третьей ротами во время Войны? И во время финальной битвы?
-- Во время Войны первой ротой командовал Обсид, чемпион Тёмного Стекла, второй – Фараон, Хранитель Песков и третьей – Жанна, Носительница Стеклянного Копья. Однако, во время одной из битв Войны, на Астральной реке, Обсид переметнулся на сторону Валаара. Изначально он был захвачен в плен, однако позже его видели ведущим большие банды Волны на приступ Анселота. Именно он командовал этой разрушительной атакой. Таким образом, капитаном первой роты стал Фараон, капитаном второй – Жанна, а третьей – Вождь, Древнейший.
-- Отличное знание истории… Кто же твой учитель, мне интересно знать… -- задумчиво промолвил Станкель, однако я воспринял это как вопрос – и гордо выпрямился.
-- Мой учитель – Вождь, капитан второй роты Стеклянного Клинка, Древнейший, -- гордо ответил я.
-- Вот оно как… Старый бродяга ещё жив… и даже тренирует кого-то. Не могу за него не порадоваться, -- всё это он говорил достаточно сухо, однако искренне. – Следующий вопрос. Что сказал Ювелир перед тем, как его войска контратаковали Волну?
-- Он сказал, цитирую: «В каждой Игре приходит время играть по-настоящему…», -- сказав это, я ощутил всю мощь этой фразы… И моего прокола.
Эти слова слышали только я и Жанна.
Однако, видимо Станкель не обратил на это внимание. Хотя, чёрт этих Следящих разберёт…
-- И последний, решающий вопрос. Кто из капитанов рот сейчас жив и чем занимается? – Следящий широко распахнул глаза, так что я понял – он догадался.
-- Ну-у… -- жалобно протянул я. – Фараон, насколько я слышал, Ушёл. Жанна сейчас Играет, как обычно. Иногда со своей ротой. Вождь… Он в Поиске. Вы вот… ушли к Следящим. А про остальных я не слышал…
-- Ладно. Экзамен я принимаю, на пятёрку… с минусом. Будем считать, что я ничего не заметил, -- последнюю фразу Станкель произнёс с таким выражением, что я всё сразу понял. – И на месте Фараона… я бы сделал тоже самое. Но мой долг заставляет меня оставаться здесь. Надеюсь, это всё? Тогда выйдите… И позовите там следующего, не задерживайте очередь.
Я кивнул и вышел из кабинета. Открыв дверь и обернувшись, чтобы её закрыть, я одними губами прошептал «Спасибо». Станкель кивнул, будто бы своим мыслям… как представлялось камерам слежения, установленным в кабинете.

-- Значит, Долина? – спросил Вождь, выслушав мой рассказ. – Отлично. Надеюсь, что Чаша тебя примет. Выходишь ты завтра утром, раньше, чем другие ученики. Я тебя разбужу. А пока иди и выспись. Кстати, спишь ты сегодня у меня. Мне не охота мотаться через весь район за тобой… и тебя мотать тоже.
-- Знаешь, на самом деле, я должен был сказать что-нибудь типа того, что я должен попрощаться со своей жизнью… Но мне не хочется туда возвращаться. Раз и навсегда, я покончил с этой жизнью. Так что к тебе, так к тебе. Рад, что ты предложил, честно говоря.
-- А то, старый друг, -- рассмеялся Вождь. – Пойдём, я тебя угощу… кое-чем крепким. Только немного! – сам себя одёрнул он. – Тебе завтра в путь.
-- Да будет так, Учитель, -- легко поклонился я.

Часть 4
Судьба Фараона

Вокруг царило умиротворение и покой. Я даже не верил, что это – тот самый Лес Воспоминаний, который я проходил давным-давно, становясь Бегущим-в-Тенях Фараоном. Сейчас же, я шёл, чтобы стать Арбитром.
Имя было выбрано не случайно. Однако о причинах такого выбора я сказать ничего не мог. Просто мне приснился я сам, обращающийся ко мне именно так.
-- Ну же, покажи себя, -- прошептал я в пустоту. И Лес ответил.
Прямо передо мной на узкую тропинку вышел высокий и статный человек, одетый в просторную мантию. На голове у него был головной убор, который я видел давно… так давно…
-- Папа, -- прошептал я одними губами.
-- Да, это я, Тутанхамон, -- мой отец всегда называл меня так, а не иначе, с детства прививая мне идею того, что отец для меня – не более чем очередной человек, хоть и не подчинённый.
Но ведь я всегда любил его…
-- Пойдём домой, -- просто сказал он. – Я соскучился.
-- Нет, -- наваждение прошло. Отец бы никогда так не сказал. – Я уже давно не твой сын, папа. И давно не Фараон. Теперь я просто Бегущий-в-Тенях. Ведь я говорил тебе это ещё тогда, когда мы в первый раз встретились с тобой на этой тропинке.
Старик кивнул и растворился в воздухе. Эту часть испытания я прошёл.

Из леса я вышел уже почти никакой. Слишком много встреч, слишком много воспоминаний… Мои девушки и жены из прошлых жизней, мои матери… Те, кого я покинул, те, кого я предал, те, кого я убил... Все собрались, чтобы проводить Фараона в последний путь.
Но всё уже было позади. Передо мной расстилалась пустыня без конца и края. Куда идти? Зачем?
На меня вдруг нахлынули сомнения. То ли это, что я видел так много лет назад? Не изменилось ли чего-нибудь? Возможно, я что-то забыл сделать в Лесу?
Я пришёл в себя, когда уже сделал три шага к Лесу, и усилием воли заставил себя остановиться.
Эх, Фараон-Фараон! Недооценил ты силу Пустыни Сомнений! Решил, что пройдёшь её, как нечего делать. Ну, ничего, и не в таких передрягах бывали…
Я решительно развернулся и пошёл обратно. Куда? Я знаю, куда. Именно это и даёт понять Пустыня Сомнений – не важно, что тебе кажется. Пустыня учит верить себе, верить своим друзьям, верить надёжным источникам… Просто полагаться на кого-то.
И я совсем не удивился, когда увидел вдалеке перед собой Лестницу, вздымающуюся ввысь.

Подходил к лестнице я уже едва переставляя ноги. Хоть значение этого места и гораздо выше простой пустыни, но палящего солнца и вечного знойного полудня никто не отменял. Мою одежду можно было выжимать, сам я тащился из чистого упрямства.
Поставив ногу на первую ступеньку Лестницы Воли, я непроизвольно оценил её размеры. Тысяча ступенек, может, и больше. Как легко…
Всегда, когда ты только начинаешь восхождение на Лестницу Воли, всё кажется достаточно простым. Что такое какая-то тысяча ступенек после того, что ты уже пережил? Но не всё так просто.
Поднявшись на тысяча пятьсот первую ступеньку, я это прекрасно понял.
Лестница была бесконечна по своей натуре. Но не так легко было идти дальше.
Солнце стало печь в разы сильнее, а слева, в небольшом садике, примыкающем к Лестнице, виднелись деревья, отбрасывающие такие большие тени, и журчала вода. Стояли прекрасные статуи…
Ага, прекрасные. Эти статуи когда-то были живыми людьми, более того – полными амбиций, желающими стать Игроками сильно…
Но не достаточно сильно. Никто из тех, кто сворачивал в этот оазис или любой другой, попадающийся по долгому пути по лестнице, не уходил дальше. Он так и оставался здесь вечным знаком неосторожным путникам.

После трёхтысячной ступеньки я сбился со счёта. Уже сто ступенек я полз, не способный идти на ногах. Пить хотелось неимоверно, но я терпел. Я ждал, ждал, пока не закончатся последние силы. А до этого момента надо двигаться вперёд.
И вот, когда я понял, что после следующей ступеньки я упаду и покачу по лестнице вниз, я перевалился через край.
Увидев в трёх шагах от себя Круг Медитаций и Чашу Бессмертия, я понял, что мне удалось преодолеть Лестницу Воли.

Кубок с Водой Бессмертия казался таким же странным и таинственным, как и три тысячи лет назад, когда я впервые попробовал его священные воды. Однако, окинув Алтарь перед глотком, я увидел фигуру, сидящую в самом центре круга.
Его я узнал с первого взгляда. Слишком живы были воспоминания о нём в моей памяти.
-- Ксирон!!! – возопил я, чуть не уронив Чашу.
Человек медленно поднял голову и посмотрел на меня.
Да, это он. За тысячу восемьсот лет, которых я не видел его, он ни чуточку не изменился.
-- Фараон, -- вежливо качнул головой Проклятый Ловец. – Я ждал тебя.
-- Я больше не Фараон, -- неуверенно отрезал я. Когда с тобой разговаривает призрак второго по силе злодея всех известных миров, сложно быть в чём-то уверенным.
-- Что ж, посмотрим. Я не собираюсь задерживаться здесь долго – пей.
-- Что? – озадаченно переспросил я.
-- Пей. Ты же за этим сюда пришёл, -- просто ответил он.
Я отвернулся и попытался сконцентрироваться на Чаше. Я знал, что этот момент был слишком важен, чтобы его испортил Ксирон. Но его появление здесь… оно наводило на разные мысли.
Решившись, я сделал глоток.
И Чаша поглотила меня.

Я снова был в пустыне. Только пустыня эта была моим подсознанием. Усилием мысли я мог бы построить здесь город или вырастить лес. Но мне нравилось такое состояние. Пустыня… в ней всегда есть к чему стремиться… Всегда есть куда идти.
А напротив меня стоял человек, с ног до головы обмотанный бинтами с маской Фараона на лице.
Передо мной стоял я, но и не я в тот же момент.
-- Итак, ты осмелился сделать то, что никто ещё не делал, -- утвердительно проговорил Фараон. – Просить Бессмертия и Сил ещё раз. Что ж, проси.
-- Великий Дух Алтаря Бессмертия, -- начал я, осознавая, что что-то не так.
Ну, конечно! Когда произносишь Клятву Игрока, слова должны идти от сердца… а я говорю их просто так!
-- Я прошу у тебя Бессмертия и… -- и тут свершилось что-то ужасное. Я закашлялся.
Фараон передо мной качнул головой.
-- Да будет так, Арбитр, -- сказал он и начал творить руками знакомые пассы.
-- Нет, стой!!! – закричал я, но мои губы не издали ни единого звука. Я задыхался, я умирал в своём сознании…
И через несколько секунд я оказался около Алтаря. Однако сейчас я не чувствовал себя. Не чувствовал жара палящего солнца, не чувствовал раскалённого камня под ногами. Не чувствовал сопротивления воздуха – сейчас я мог взлететь… Но уже не хотел.
Я уже мало чего хотел. Единственное, что осталось во мне – любопытство. Надо же… как интересно…
-- Добро пожаловать, -- проговорил Ксирон, не разлепляя губ.
-- Я что… тоже призрак теперь? – мысленно спросил я.
-- Да, теперь ты один из нас… из нас двоих.
Как ни странно, ужаса я не чувствовал. Не чувствовал и обиды.
Всё случилось так, как и должно было случиться. Единственный вопрос, который интересовал меня сейчас, был…
-- За твоей спиной, -- тут же ответил мне Ксирон.
Я оглянулся. Действительно… Теперь за Алтарём стояла моя статуя.
Обмотанная бинтами фигура с маской фараона на лице. И только глаза были видны – большие, удивлённые глаза. Обеими руками статуя тянулась к Чаше, почти хватая её, но не касаясь её священной поверхности.
-- Неплохо получился, -- прокомментировал Ксирон с глухим смешком.
-- Ладно уж… Ну что, пойдём, заглянем к тебе? – в этот раз усмехнулся я, -- давно хотел посмотреть, как выглядит Храм Душ изнутри…
-- А, значит в тебе осталось любопытство… Видишь ли, когда Игрок становится духом, в нём остаётся только одна черта. Которая отвечает за его дальнейшее существование. В тебе это, видимо, любопытство… Хотя, мне кажется, будет что-то ещё.
-- А что в тебе? – спросил я.
Вместо ответа Ксирон передёрнул плечами и пошёл по направлению к Лестнице.
Что ж, не буду спрашивать его сейчас.
В конце концов, я всё равно это узнаю.

Перевалившись через последнюю ступеньку Лестницы, гигант с трудом поднялся на ноги. Шатаясь, он подошёл к Чаше и заглянул в неё.
Никаких признаков. Что же…
Только тут он заметил статую.
С глухим стоном отвернувшись от Алтаря, Вождь пустил скупую слезу.