Шахматы, StarCraft и тролли

Автор статьи, TheOnlyShaft, утверждает, что тролли нужны для популяризации любого вида спорта, даже шахмат, но по нашему скромному мнению, прежде всего честь и достоинство игроков являются лучшей рекламой киберспорта в глазах общественности. 

"Хоть я пью кровь, но милость окажу"

Уильям Шекспир

Тролли: Naniwa и Говард Стаунтон

Тролль — это супер-серьезный провокатор, ведущий игру в своем собственном стиле и являющийся полной противоположностью по-детски наивных архетипов. Возьмем, к примеру, знаменитого бывшего игрока в Warcraft 3 Йохана “Naniwa” Луччези. Его суперзвезда сияла в пустоте, оставшейся после заката Stephano на зарубежной StarCraft 2 сцене, но затем и Naniwa захотел продолжить свое профессиональное обучение и оставить киберспорт. Для него, как и для Ильеса “Stephano” Сатури, киберспортивная сцена и обучение стали понятиями взаимоисключающими, и этот мотивационный раскол будет оказывать скрытое влияние на всю профессиональную карьеру Naniwa, медленно отравляя кристальный родник.

Но до того как это стало очевидно, Naniwa увековечил свое наследие его уникальным стилем игры. Он играл за протоссов. Расу, которая в те времена выглядела довольно вяло. На Naniwa возлагались надежды, что он сможет вдохнуть новую жизнь в игру. Он изобрел один из самых разрушительных ол-ынов из имморталов и зилотов, но, несмотря на все то случайное добро, что он сделал для игры, он также был искусен на разные диверсии. Так, например, в 2010 году, когда он горел синим пламенем из-за исключения из команды MeetYourMakers и бана на турнирах от ESL за опоздания на матчи.

Naniwa частенько выказывал свой характер, так, например, на MLG 2011 в городе Роли, где к Мистеру Луччези подошел его фанат, чтобы поздравить его за хорошую игру против NesTea. и ободрить его после итогового поражения. Но Naniwa ответил, что ему до лампочки, и что он: "ни *** не хочет говорить об этом".



Позднее на Blizzard Cup в игре с тем же Nestea, которую Naniwa проигрывал, но которая была очень важна, так как давала шанс попасть на GSL, а также могла повлиять на последующие матчи, все стали свидетелем его раша пробками, что стоило Naniwa места в Code S. Главной причиной своих поражений Naniwa всегда считал либо организаторов турнира, либо формат турнира, либо баланс игры вообще.

Последняя крупная выходка Naniwa состоялась на IEM в городе Катовице, где он играл против Чои “Polt” Сон Хун. Naniwa решил сыграть через прокси гейты, что очень понравилось зрителям. Но Рolt всё-таки сумел обнаружить прокси здания, и Йохан среагировал соответственно своему имиджу:

Ахах, очень весело играть без шумоизоляции.

Naniwa не продолжил матчи – он собрал свои вещи и просто ушел под гул толпы. По иронии судьбы IEM в Катовице проводился под руководством ESL — той организацией, которая когда-то забанила Naniwa, из-за чего его исключили из MeetYourMakers. Как и следовало ожидать, выходка Naniwa в Катовице его команде Alliance тоже не понравилась.



Эта статья кажется негативным отзывом, но нужно признать, что такие игроки являются неотъемлемой частью любой игры, а их поведение может даже идти на пользу. В мире StarCraft 2 затишье. Люди хотят зрелищ, комьюнити нужны подобные темы для полемики, которые мог предоставить только "Северный Король". Каждое комьюнити жаждет впечатлений, им нужен злодей, который сможет противостоять героям. Возьмите, к примеру, шахматиста Говарда Стаунтона. Он был литературоведом, редактором во многих газетах, вел колонки о шахматах, издал несколько журналов, исследовал творчество Шекспира и более того, считал, что у него божий дар для игры в шахматы и сообщество шахматистов было просто благословлено его присутствием.


Говард Стаунтон (за шахматной доской)

Стаунтон бесспорно заслуживает свое место в истории. Он был одним из основателей английской школы: он популяризировал дизайн комплекта шахматных фигур, созданный Натаниэлем Куком, который получил имя "Стаунтон" и в настоящее время считается стандартом. Стаунтон был великолепным организатором. Он организовал несколько международных шахматных турниров и помогал финансированию некоторых лучших мировых турниров. Но поведение у него было не очень-то спортивным, по сравнению с его современником Адольфом Андерсеном. Будучи сильным игроком, Стаунтон все же иногда проигрывал, что, впрочем, бывает со многими хорошими игроками. Но потерпев поражение Стаунтон вел себя крайне несдержанно, часто используя свою колонку в газете, чтобы очернить своих оппонентов, оправдать свои поражения и превознести себя. Позднее он использовал свои литературные обязательства, чтобы просто избежать игр. Вот один известный пример того, как он использовал свою редакторскую колонку, жалуясь, что американский шахматный вундеркинд Пол Морфи находится так далеко от него, просто потому что он, Стаунтон, очень жаждал бы с ним сыграть. Следующий параграф был написан 14 апреля 1858 года в еженедельной газете «Illustrated London News», и этот ответ оказался намного красочнее того, что был послал напрямую шахматному клубу в Новый Орлеан:

"Нам выпала честь получить вызов, который, друзья мистера Пола Морфи, чемпиона США по шахматам, направили мистеру Стаунтону. Условия этого “картеля” отличаются предельной щедростью и предельной учтивостью, за одним лишь исключением. Это исключение, как бы там ни было (мы имеем ввиду то условие, которое требует, чтобы битва произошла в Новом Орлеане!), кажется совершенно фатальным для этого матча; и мы должны признать наше изумление тому, что разумные джентльмены, написавшие эти условия, сами этого не заметили. Возможно от их проницательности ускользнул тот факт, что, если мистер Пол Морфи, молодой джентльмен, не связанный семейными узами и профессиональными обязательствами, сочтет за неудобство в пределах нескольких месяцев предпринять путешествие в Европу, его антагонист, который, как всем хорошо известно, на протяжении многих лет занят своими литературными трудами, из за чего был вынужден оставить практику игры в шахматы, исключая редкие случайные игры, находит не просто неудобным, но и безусловно практически невозможным отбросить все обязательства и предпринять путешествие в тысячи миль ради шахматной встречи? Без сомнения, такая жертва ни на мгновение недопустима. Если мистер Морфи, чьим мастерством мы глубоко восхищаемся, желает показать себя среди шахматных рыцарей Европы, он должен воспользоваться своим запланированным визитом в следующем году, и тогда он встретится в этой стране, во Франции, Германии и России со множеством чемпионов, чьи имена должны быть ему знакомы, и которые готовы к испытанию и окажут честь его мастерству. 

Говард Стаунтон"

Узнав, что единственное возражение Стаунтона было против проведения встречи в Новом Орлеане, Морфи едет в Англию одиннадцатью месяцами ранее запланированного срока, но после долгих проволочек и задержек со стороны Стаунтона, уезжает ни с чем. Стаунтон просил больше времени на подготовку, отчаянно боясь ударить в грязь лицом перед молодым дарованием из Нового Орлеана. Морфи, после путешествия по Европе, где он играл с лучшими игроками, вернулся в Лондон в надежде в конце концов сыграть матч с великим Говардом Стаунтоном. После долгой переписки и предварительного этапа (так как поединок имел формат турнира и имел призовой фонд) в последней попытке добиться матча с Говардом Стаунтоном, Морфи публикует открытое письмо, обращенное к нему и всем, кто интересовался шахматами:

Хочу донести до вашего сведения, что я направил копию этого письма в редакцию "Illustrated London News", "Bell's Life in London", "The Era", "The Field" и "The Sunday Times" в надежде исключить недопонимания у всей общественности касаемо истинного положения вещей. Я еще раз прошу назначить дату нашего матча. […] С момента моего прибытия в Париж множество джентльменов уверяли меня, что приз за победу может быть увеличен до любой суммы, но лично я за вознаграждение признаю только свою репутацию


Пол Морфи (слева) на матче в Лондоне. 

В итоге матч так и не состоялся. И среди одной из многочисленных причин Стаунтон назвал Шекспира. Он был известным исследователем работ Уильяма Шекспира и ради этого занятия практически отказался от шахмат. Все это, по-видимому, было по большей части связано с неспособностью путешествовать. В ряде случаев поездки на важные шахматные матчи стоили Стаунтону физического здоровья, но не исключено, что это было еще одним предлогом в них не участвовать. Как бы там ни было, сейчас уже трудно отличить факты от вымысла. Но, как и Naniwa, Стаунтон считал, что игра, которую он выбрал, отрывала его от более важных академических занятий, что иногда становилось особенно ясно, например, из его письма к Морфи:

Матчи в шахматы или в крикет могут быть хороши в некотором роде, но только сумасшедший будет отказываться от своих обязательств и ставить под угрозу свою профессиональную репутацию. […] Сейчас я связан по рукам и ногам и не могу предпринять действия, которые отвлекут меня от обязанностей, которые я должен выполнять. Это не тот результат, которого вы и я желаем, и, возможно, он станет поводом разочарования для многих, но состязание, где одна из сторон должна биться в таких явно неблагоприятных обстоятельствах, после многих лет не практикуясь в шахматах, и со всем вниманием поглощенным другим, и умом занятым более важным занятиям, не может считаться честным соревнованием в мастерстве.

Во внутренних диалогах Стаунтона и Naniwa можно подслушать, как они перечисляют все возможности, которыми они жертвуют ради подготовки к предстоящим матчам, и этот внутренний конфликт будет проявляться в их карьере во множестве моментов, но за всем этим грозным фасадом кроется просто страх поражения. Никто не мог бы выразить это на словах лучше, чем сам уважаемый мистер Стаунтон. Не будем забывать, что на момент написания вышеуказанного письма, Стаунтону было 48 лет и он намного дольше играл в шахматы, чем двадцатиоднолетний Морфи. Три месяца прошло с момента, когда Морфи прибыл в Лондон и бросил вызов Стаунтону, но все было безрезультатно.

Стаунтон организовал одни из самых престижных турниров своей эпохи. В его честь названо два дебюта, его шахматная колонка насчитывала тысячи, а то и миллионы читателей. Хорошо это, или нет, но никто так хорошо не привлекает внимание толпы и не провоцирует споры, как Тролль.