Судьбу не изменишь. Глава 3+Глава 4


Данная публикация является продолжением повести "Судьбу не изменишь". Начало можно найти немного ранее.
Глава 3: Предложение, от которого невозможно отказаться


Жан лежал в каком-то темном, затхлом помещении. Отовсюду несло сыростью, и чем-то таким, что заставляло сердце биться сильнее, а мышцы вздрагивать. Голова раскалывалась от боли. Казалось, он ослеп. Закашлявшись, он попытался подняться. Руки подломились, и Жан упал лицом вниз на холодный, металлический пол. Живот скрутило. Через секунду его вырвало. Скорчившись, он перекатился на спину. Нащупав негнущимися пальцами стену, Жан с облегчением привалился к ней. Спустя мгновение, он вновь потерял сознание.
Очнулся он от звука приближающихся шагов. Лязгнуло, дверь с противным скрипом отворилась. По глазам больно ударил яркий свет. В проеме показались двое. Зажмурившись, Жан отполз в сторону. Не обращая внимания на стоны, его подхватили, и поволокли к выходу. Он попробовал сопротивляться, но в шею кольнуло, и он опять провалился в темноту. Придя в себя, он первым делом осмотрелся. Руки и ноги оказались прикованы к причудливому креслу. Над головой висела мощная лампа. Сфокусировав взгляд, Жан увидел перед собой одетого в простую черную футболку и брюки, мужчину. На плече красовалась татуировка в виде перекрестья прицела с дымящимся черепом в центре. Закинув ногу на ногу, он внимательно его изучал. Хоть Жан и не видел, но отчетливо чувствовал, что прямо за его плечами стоят еще двое.
- Какого черта? Где я? Что вам от меня надо? - прохрипел он.
- Для начала, позволь представиться, - произнес мужчина. - Меня зовут Дейв Симондс. Понимаю, что это бесполезно, но всё же прошу извинить за такое обращение. Мы не любители подобных методов, но иногда ничего другого не остается. Отвечу на первый вопрос — ты находишься на одной из военных баз Доминиона. Что касается второго... Ты когда нибудь слышал о подразделении «Призрак»?
- Сказки для детей, - фыркнул Жан.
- Да,  слухи часто преувеличивают, - согласился Дейв. - Но всё же иногда они говорят правду.
Поднявшись, Симондс закинул руки за спину, и заходил по комнате.
- Попав на склад, вы спутали нам все карты, - заявил он. - Полагаю, вы ожидали там найти нечто другое, но это неважно. Неприятно осознавать, но на самом деле, вы оказали нам услугу, указав на слабые места. Конечно, пришлось менять местоположение, и заново планировать всю операцию, и всё же это было не зря. Кстати, дверь взламывал ты?
Отведя взгляд, Жан неохотно кивнул.
- Признаю, работа высшего класса, - неожиданно похвалил Симондс.
- Что с моими друзьями? - хмуро спросил Жан.
- С ними всё в порядке. Ну, насколько это возможно. Пришлось их ненадолго усыпить, чтобы не создавали лишних проблем, - спокойно ответил Дейв.
- И что дальше?
- Как бы глупо это ни звучало, - произнес Дейв, - но я хочу предложить тебе пройти спецподготовку, и присоединиться к нам. Там, на складе, ты доказал, что кое-чего стоишь. А мы не привыкли разбрасываться ценными кадрами.
- А зачем это мне?
- Ну неужели ты хочешь прожить всю жизнь, копаясь в грязи, и бегая от каждого патруля? - искренне удивился Симондс. - Ведь те ребята, с которыми тебя поймали, далеко тебе не ровня, ты сам это прекрасно понимаешь. Ну хорошо, представь себе, допустим, что с вами было бы через несколько лет. Сначала мелкие кражи. Потом вы взялись бы за что-нибудь посерьезней. Рано или поздно, но дело дошло бы до убийства. Потом тюрьма, а оттуда только две дороги — либо на урановые рудники, либо в «Головорезы». Ни там, ни там больше полугода еще никто не протягивал. Как тебе перспектива?

 


Жан вздрогнул, вспомнив рассказы о батальоне «Головорезов». Он формировался из отъявленных преступников, которым давали простой выбор — либо смертная казнь, либо военная служба. Как правило, туда попадали полнейшие отморозки, плюющие на всё и вся. В том числе, на собственную жизнь. Их обычно забрасывали в самое пекло с одной единственной целью — оттянуть на себя максимальное количество живой силы противника до подхода основных войск, не озаботившись даже путями отступления. Самое настоящее пушечное мясо.
- Если я не соглашусь, убьете меня прямо здесь? - поникшим тоном поинтересовался Жан.
Симондс усмехнулся.
- Нет, зачем? Сотрем память, и отправим на все четыре стороны. Пойми, мы не психи, не фанатики, и не убийцы. Мы — последний довод терранского Доминиона. Когда другие аргументы исчерпаны, мы беремся за дело. Мы профессионалы, и выполняем свою работу так, как умеем, а умеем мы многое. У нас нет врагов, нет друзей. Есть только мишени. Мы могли бы накачать вас до такой степени, что вы до конца жизни пускали бы слюни в подушку. Но, повторюсь, стараемся избегать такого, хотя порой по-другому никак. Конечно, ты можешь гордо отказаться, и закончить свою жизнь через пару лет где-нибудь в трущобах с перерезанным горлом. Я же предлагаю тебе шанс, который выпадает раз в жизни. Шанс прикоснуться к тайнам, за которые многие отдали бы жизнь. Шанс испытать себя. Шанс отомстить тем, кто виновен в смерти твоих родителей.
- Это неправда! Мои родители живы! - выкрикнул Жан.
Не произнося ни слова, Симондс повернулся к стене. На ней зажегся экран. Лампа над головой потухла. Жан с болью в сердце узнавал очертания родного города. Он безумно хотел зажмуриться, сказать Дейву, чтобы тот выключил, но продолжал завороженно смотреть. Небо потемнело от мириад черных точек. Изображение приблизилось. Точки оказались мерзкими тварями.

Сотни кожистых крыльев издавали монотонный, ровный гул, будто стая гигантских москитов. Из длинных зобов, превратившись в нескончаемый поток, выстреливали шары зеленой кислоты, превращая некогда цветущие улицы в зловонные клоаки. Один такой шар прямо на глазах у Жана попал в спину несчастному. Одежда мигом расплавилась, кислота начала разъедать кожу. Человек, крича от ужаса упал, забившись в агонии. Немногие выжившие в панике пытались убежать. Те, кто думал, что ему это удалось, попадали в лапы вылезших прямо из-под земли гигантских созданий. Метра четыре в высоту, они были закованы в самый настоящий панцирь, с выступающими повсюду костяными наростами. Их огромные бивни-лезвия с одинаковой легкостью разрывали на части всех, кто попадался на пути, и крушили прочные стены домов. Жан смотрел на эту бойню с неподдельным ужасом. В считанные минуты город был уничтожен. Затем панорама сменилась. Экран показал возникшую среди бескрайнего космоса планету. На орбите вдруг из ниотдкуда появилась армада странных, продолговатых кораблей. В корпусе каждого из них неземным светом блистало энергетическое ядро, словно там поместилась маленькая сверхновая. Нос представлял собой силовую установку, похожую на закрытый бутон. Внезапно «лепестки» начали медленно раскрываться. Установки пришли в движение, раскручиваясь всё быстрее. Жан с холодком понял, что сейчас произойдет нечто страшное. По «лепесткам» побежали яркие разряды. Через секунду сотни слепящих лучей чудовищной мощности ударили по поверхности планеты, выжигая океаны, и плавя горы.
Жан молча наблюдал за происходящим. Ужас внутри сменился нарастающей холодной, расчетливой яростью. Когда всё было кончено, и корабли также безмолвно исчезли, он повернулся к Симондсу.
- Я согласен, - произнес он с леденящим спокойствием.
- Хорошо, - кивнул Дейв. - Забудь всех, кого знал раньше, и всё, что с ними связывало. С сегодняшнего дня официально тебя больше не существует, и никогда небыло. Потому, что ты - «Призрак».

Всё, что отложилось в памяти Жана за последующие несколько лет — это постоянные, выматывающие до полного изнеможения тренировки. В первый год инструктора учили простейшим, казалось бы, способам незаметного передвижения. Жан удивлялся, насколько тонкая на самом деле это была наука. Ведь влияло множество самых различных факторов — и верно подобранная экипировка, и угол освещения, и различные типы почвы — всё это было теми маленькими кусочками, которые, сложив воедино, позволяли настоящему специалисту подобраться к своей цели незамеченным. Это давало огромное преимущество, и от него зачастую зависела жизнь. Затем программа усложнилась. На первый план вышло вооружение, начиная от элементарных пистолетов армейского производства, и заканчивая сложнейшими, сверхтехнологичными снайперскими винтовками различных модификаций.

Жан учился стрелять стоя, лежа, на бегу и с поворота. Учился безошибочно стрелять в полной темноте, ориентируясь лишь на слух. Учился по сорок восемь часов лежать неподвижно, с винтовкой в руках. А это было настоящим испытанием. Обычно на вторые сутки такого теста большая часть курсантов не выдерживала, но только не Жан. Хотя мышцы деревенели, а в глазах мутнело, всплывающие временами перед внутренним взором картины пылающего города помогали не потерять ясность ума, и твёрдость духа. Тех, кто смог пройти это, обучали работать  в тройке. Такая тройка могла с легкостью проникать на хорошо охраняемые объекты, проводить идеальную разведку, выполнять различные диверсии вне зависимости от времени суток, погодных условий, или особенностей местности.
Потом пришло время изучения различных форм организмов как зергов, так и протоссов. Особенное внимание уделялось новым видам.

Если вначале у Жана болело тело, то в этот период голова готова была разорваться на части в попытке запомнить, чем отличается хитин гидралисков от хитина таракана, какие патроны способны их пробить, а какие просто бесполезны, с какой скоростью передвигаются зерглинги, на какое расстояние способны телепортироваться протосские сталкеры, какое принципиальное отличие пси-лезвий зилотов от пси-лезвий темных храмовников. Где и как любят прятаться гиблинги, или как высшие храмовники преобразуют свою псионическую энергию в ужасающий шторм, сметающий всё живое на своём пути. Всё это требовало настолько громадного психологического напряжения, что по ночам Жана терзала бессонница. Постепенно он стал осознавать, что на самом деле имел ввиду Симондс, когда говорил о том, что у «призраков» нет друзей, и нет врагов. Для того, чтобы безукоризненно выполнить свою работу, им приходилось максимально концентрироваться, отстраняясь от всех внешних факторов. Любая малейшая эмоция, любое промедление, могло обернуться провалом. А провал одного «призрака» мог привести к чудовищным последствиям.

***

Жан сидел у себя в комнате, удобно расположившись в мягком, подогнанным под его фигуру кресле. Перед ним, рядом с широкоэкранной видеопанелью, дымилась чашка кофе. Искусственных тонизирующих напитков, равно как и внутривенных стимуляторов, он не признавал, предпочитая давно испытанное средство. На экране сменяли друг друга различные изображения новейшего штурмового комплекса «Викинг» Доминионского производства, пришедшего на смену давным-давно устаревшим «Духам».

Пока он еще находился в стадии разработки, но уже сейчас Жан с предельной ясностью понимал, что в самое ближайшее время эти машины, способные эффективно вести огонь в воздухе, а в наземной модификации осуществляющие прекрасную поддержку пехотным частям, скажут своё веское слово на поле боя. Главым козырем этих систем являлось то, что переход от наземного режима к воздушному составлял всего около пятнадцати секунд. Таким образом одна эскадрилья «Викингов» по сути могла решить исход сражения. Под изображением проскакивали сухие цифры, говорящие о бортовом вооружении, типе брони, максимальной и минимальной дистанции атаки, дальности полета, и многом другом.
Вдруг в нижнем углу экрана запищал огонек. Перед Жаном возникло лицо Симондса.
- Валенти, открой.
Повиновавшись, Жан отстучал по клавиатуре комбинацию. Лязгнуло, позади с шипением распахнулась дверь. В проеме появилась фигура полковника. Повернувшись, Жан настороженно спросил:
- В чем дело?
Махнув рукой, Симондс успокаивающим тоном ответил:
Не нервничай, всё в порядке. Собственно, я зашел, чтобы сказать, что твоё обучение подходит к концу. Ты, друг мой, делаешь очень большие успехи. Осталось добавить пару штрихов.
- Вы о чём? - удивился Жан.
- Скоро сам всё увидишь, - сказал Дейв. - Пошли за мной.
Симондс привел его в какую-то лабораторию, больше похожую на операционную. В середине, прямо под огромной лампой, виднелась кровать. Вдоль стен на узких, длинных столах, расположились десятки мониторов. За ними, не обращая ни на что внимания, сидели люди в странных, отливающих серебром халатах, и тихо переговаривались. Услышав что-то вроде «нейроблокировка», и «ускорение синапсических сигналов», Жан поежился. А когда увидел стоящую рядом с кроватью тумбу, заваленную подозрительного вида инструментами, напоминающими скорее орудия мясника, ему и вовсе стало не по себе.
- Добро пожаловать в наш хирургический центр, - улыбнулся Симондс.
- Смахивает на пыточную, - пробормотал Жан, опасливо озираясь.
Услышав его, полковник ухмыльнулся.
- Порой это она и есть.
- Зачем мы здесь? - спросил Жан.
- Тебе необходима маленькая операция. Ничего особенного, просто нужно вшить  в мозг кое-какой чип, и всё.
По спине Жана побежали мурашки.
- Вы хотите сказать, что эти ребята будут копаться у меня в голове?!
- Не волнуйся, риск минимален. Они знают, что делают, - произнес Симондс, хлопнув его по плечу. - Поверь, результат придется тебе по душе.
- Что-то не верится, - буркнул Жан.
Вокруг него уже суетились врачи замеряя пульс, дыхание, зачем-то светили ярким фонариком прямо в глаза. В плечо кольнуло, по телу прошла судорога. Жан понял, что не может сопротивляться. Его бесцеремонно уложили на кровать. Над ним нависло усталое, морщинистое лицо пожилого хирурга в маске. Ассистенты быстро подключали различные аппараты, звякали инструменты. Справа что-то противно зажужжало. Скосив глаза, Жан увидел в руках хирурга крохотный резак.
- Пульс девяносто семь, давление сто тридцать на восемьдесят, - донесся мелодичный женский голос. - В пределах нормы. Давайте наркоз.
Чьи-то руки всадили ему в левое предплечье здоровенную иглу. Перед глазами поплыло. Затем слепяще вспыхнула висящая над ним лампа. Спустя мгновение, Жан отключился.
Проснувшись, он обнаружил себя там же, где и был. Только теперь вокруг стояла тишина. Люди в халатах куда-то подевались. Забинтованная голова немилосердно болела, язык во рту царапал нёбо. Оглядевшись, он увидел сидящего в паре шагов Симондса.
- Как ты? - участливо спросил полковник, заметив, что он пришел в себя. - Голова разваливается? Ничего, через пару часов отпустит.
Встав, он подошел к Жану.
- Попей, я знаю, каково тебе сейчас, - сказал он, протягивая ему небольшую пластиковую бутылку.
Сорвав дрожащими руками крышку, Жан жадно припал к горлышку. Осушив разом наполовину, он вернул её Дейву.
- Какого черта они со мной сделали? - прохрипел Жан.
- Сейчас покажу, - произнес Симондс, помогая ему подняться.
Придерживая за плечо, он подвел его к зеркалу.
- Взгляни на свою ладонь, сосредоточься, и представь, что она невидима.
Жан, вытянув руку, сконцентрировался. В затылок будто вонзили нож. Возникло ощущение, что руку окатило ледяной водой. Зато ладонь начала постепенно таять в воздухе.
- Ничего себе! - ошеломленно выпалил он.
- А теперь представь, что стал невидим целиком, - предложил полковник.
Сердце заколотилось, перед глазами заплясали огненные мухи. Едва не потеряв сознание, Жан посмотрел в зеркало, и увидел... что исчез. Спустя мгновение, в нём вновь проявилось отражение.
- Как такое может быть? - потрясенно спросил он.
- Наши спецы вживили тебе микрочип, позволяющий псионикам образовывать вокруг себя искажающие поля. Таким образом мы маскируемся от врагов. Правда, ненадолго — это прилично изматывает. Сил хватает максимум на пару минут. Рекорд по нахождению в невидимом состоянии был поставлен давным-давно Сарой Керриган. Разумеется, когда она еще была человеком. Слыхал про такую?
- Слыхал, - машинально ответил Жан, припоминая жуткие слухи про Королеву Клинков.
- Что-то около тринадцати минут. После этого её сутки откачивали. Ладно, отдыхай, а у меня еще дел по горло.
Когда Симондс ушел, Жан нетвердыми шагами дошел до кровати, повалился на неё, и тут же уснул.
Через неделю начались окончательные тесты, и Жан чувствовал себя вполне сносно. Голова иногда немного побаливала, но это не помешало ему с отличием сдать взрывное дело, маскировку, и системы наведения. Оставался только зачет по стрельбе, но тут Жан не волновался — уж что-что, а стрелять он умел.

***

Энстоун вместе с Симондсом стояли у широкого, прозрачного только изнутри окна. За ним находился огромный, с установленными повсюду скрытыми мишенями тренировочный зал. Вдруг с потолка ударил столб света. В круг вышла одинокая фигура в форме курсанта. В правой руке блеснул пистолет.
Не сговариваясь, полковник с генералом перевели взгляд на стоящий рядом монитор.
- Начинай, - произнес Энстоун.
Симондс прикоснулся к клавиатуре. На мониторе вспыхнула красная точка. Курсант мгновенно вскинул оружие, мягко хлопнул выстрел. Точка тут же погасла. Затем появилось сразу две. Пара хлопков, и они тоже исчезли.
- Увеличь скорость, - фыркнул Энстоун. - Так даже улитка сможет.
Пожав плечами, Симондс пробежался пальцами по кнопкам. Точки на экране замелькали в бешеном темпе. Фигура снаружи вертелась в безумном танце. Стрельба слилась в частую сухую дробь.
- Неплохо, - проговорил генерал, внимательно следя за каждым движением курсанта. - Фамилия?
- Валенти, - отозвался Симондс.
- Валенти, Валенти.., - нахмурился генерал. - Это тот, который четыре года назад чуть не сорвал нам операцию?
- Именно он, - ответил полковник.
Почесав подбородок, Энстоун произнес:
- Вижу, ты хорошенько его натаскал. Думаешь, пора его выпускать?
- Да, я считаю, что он уже готов.
Стрельба тем временем прекратилась. На экране появились строчки результатов. Глянув на них вскользь, генерал, выходя из обзорной комнаты, бросил через плечо:
- Ладно, отправь его на Каллендис. Там недавно засекли небольшую группу зергов. Пусть разузнает, в чём дело. Мне не нравится, что я не имею ни малейшего понятия, что там делают эти твари. Заодно проверим, что он на самом деле умеет.

 
 Глава 4: Затерянный Храм


Жан сидел в небольшом кафе, находящемся на окраине города. Посетителей почти небыло — всего пара человек с унылой миной ковырялись в тарелках. Бармен за стойкой в сотый раз протирал один и тот же стакан. За окном на улице моросил мелкий дождь. Напротив него, держа в руках бокал, вальяжно расположился Симондс. Его прицельный взгляд тем временем незаметно сканировал происходящее вокруг.
- Поздравляю, твои вчерашние результаты подтверждают, что я в тебе не ошибся. Как бы то ни было, но руководство решило поручить тебе кое-что.
- Что за дело? - поинтересовался Жан.
- Ты отправишься на Каллендис, - вполголоса продолжил Симондс. - Это одна из ближайших планет нашего сектора. Она давно заброшена — несколько лет назад Конфедерация вбухала целые миллиарды в её разработку. Ни минералов, ни Веспена они в итоге так и не нашли, и вскоре поняли, что делать там абсолютно нечего. Только голый песок, да камень. А теперь туда заявились зерги, и что-то вынюхивают. Ты должен узнать, что именно.
Жан медленно кивнул.
- Только не надо геройствовать, - произнес полковник. - Мне нужна информация, а не твой труп.
- Когда вылет? - спокойным тоном спросил Жан.
Поставив в уме вчерашнему курсанту плюсик за отсутствие нервной дрожи, присущей всем новичкам перед первым заданием, Симондс ответил:
- Сегодня вечером. Даю тебе три часа на сборы. Обо всём, что найдешь, доложишь лично мне.
Сказав это, полковник поставил на стол стакан, к содержимому которого даже не притронулся. Затем встав, мягкой походкой вышел на улицу, и растворился в толпе. Жан поразмыслив, пришел к выводу, что времени еще предостаточно, и захотел потратить его часть на плотный обед.
Через три часа он уже летел в небольшом транспортном корабле сквозь открытый космос.

Набрав крейсерскую скорость, двигатели почти затихли. Жан лежал в одиночной, наглухо задраенной капсуле. Закинув руки за голову, и уставившись в потолок, он думал над тем, что ему предстоит. То, что конфедераты ничего не нашли на Каллендисе, еще ничего не означало. Они могли не заметить у себя под носом что угодно, как в той истории с пси-излучателем на Антиге-Прайм. С другой стороны, вряд ли зерги решились бы обосноваться на близкой от колоний Доминиона планете, если бы на то не было серьезных оснований. Правда, кто знает, что происходит у этих тварей в голове? Может, им просто стало нечего жрать. Видимо, дельце предстоит непростое.
- Приблизительное время подлета — пять часов тридцать семь минут, - раздался уверенный голос пилота.
Вздохнув, Жан решил, что разберется со всем на месте. Перевернувшись на бок, он почувствовал, как проваливается в темноту.
Его разбудил звук сирены. Корабль тряхнуло.
- Входим в плотные слои атмосферы, - произнес по внутренней связи пилот. - Держись, скоро будем на месте.
Корабль вздрогнул, на этот раз сильнее. Жан вскочил, одним прыжком оказавшись в металлическом кресле. Вжикнуло, тело затянуло толстыми ремнями. И вовремя, потому что буквально через секунду началась такая болтанка, что вены вздулись, а в глазах полопались сосуды. Сердце заколотилось, во рту пересохло. Стиснув зубы, Жан терпел. Спустя минуту тряска закончилась, в пол мягко толкнуло, и корабль замер. Неверным движением отстегнув ремни, Жан, шатаясь, выбрался из капсулы. Перед ним открылся люк, по лицу хлестнул холодный ветер. Выйдя наружу, он передернул плечами. Повсюду стоял густой туман. Вдалеке угадывались очертания горного хребта. Под ногами расстилалось плато, ведущее прямо к нему. Внизу располагалась широкая равнина. Там изредка сверкали неясные огни.
- Я выхожу на орбиту, - сказал по рации пилот. - У тебя ровно сутки.
Позади взревели двигатели, унося транспорт в небо.
Не оглядываясь, Жан начал спуск. За спиной висела надежно закрепленная винтовка С-10. На поясе болтался пистолет, и пара запасных обойм. Поправив шлем, Жан отрегулировал температуру внутри защитного комбинезона. Этот особый костюм, выполненный при помощи передовых технологий из легкого, прочного сплава, был способен выдержать прямое попадание иглы гидралиска, или энергетический разряд сталкера. Конечно, сфокусированный огонь быстро выведет его из строя, но обычно противник умирал не успев даже заметить «призрака», не то что выстрелить. Плюс к тому же костюм снабжался сложнейшей сетью искусственных мышц, позволяя владельцу двигаться с невероятной скоростью, и точностью. Хотя на деньги, потраченные на создание одного костюма можно было вооружить целую роту морпехов, руководство Доминиона считало такие расходы вполне приемлемыми.
Спустившись, он осторожно двинулся навстречу мерцающим огням. Когда Жан подошел поближе, до ушей донесся непонятный звук, больше похожий на повторяющийся свист. Спрятавшись за валуном, Жан аккуратно вытащил из-за плеча винтовку, и залег. Метрах в пятистах впереди что-то копошилось. Настроив резкость, Жан увеличил кратность прицела до восьми.
- Черт, - прошипел он сквозь зубы от неожиданности.
Впереди на равнине пятеро зилотов, встав в круг, отбивались от наседающих гидралисков. Энергетические щиты иссякли, теперь каждый пропущенный выпад оставлял на защитных пластинах вмятины. Гидралисков было меньше, но благодаря прочной броне и своему росту, они заставляли зилотов всё плотнее смыкать кольцо. Вдруг один из них бросился вперед. Сверкнуло псионное лезвие, отсекая клешню. Жан даже со своего места услышал пронзительный визг. Второй удар, и еще одна клешня, разбрызгивая кровь, упала на землю. Присев, зилот крутнулся на месте, вонзая оба клинка в брюхо мерзкой твари. Остальные гидралиски отползли назад, и развернулись. По телам прошла судорога. Трое зилотов сразу рухнули, пронзенные десятками острейших как бритва игл. Оставшиеся каким-то чудом еще держались. Еще один зилот повалился наземь с разорванным горлом. Последний, упав на одно колено, смотрел прямо в глаза неминуемо приближающейся смерти. Обнажив сотни клыков гидралиск распахнул пасть, и уже собирался его прикончить. Вдруг шипастая голова дернулась, хлынула фонтаном кровь. Зилот недоуменно наблюдал, как тварь, покачнувшись, упала на спину.
Со звоном отскочила пустая, дымящаяся гильза, затерявшись где-то в тумане. Перезарядив ружье, Жан перевел прицел на другого гидралиска. Выстрел, и еще одной тварь стало меньше. Выживший гидралиск, почуяв неладное, попробовал уползти, но пуля нашла и его, пробив грудную клетку навылет.

С интересом наблюдая, как он пытается закопаться, Жан, подождав пару секунд, спокойно добил его.
Осознав, что всё кончено, Жан забросил винтовку за спину, и со всех ног помчался вперед. В считанные секунды добежав до места схватки, он внимательно огляделся. У ног, растянувшись во весь свой немалый рост, лежал протосс. Его уже почти потухшие глаза изредка вспыхивали, словно в такт бьющемуся сердцу. Некогда сверкающая броня теперь была изорвана. Из десятка трещин сочилась кровь. Почувствовав его присутствие, зилот с трудом повернул голову.
- Никогда бы не подумал, что буду обязан жизнью человеку, - раздался в голове у Жана голос с легкой тенью презрения.
Подав руку, Жан помог зилоту встать на ноги. Покачнувшись, тот оперся на него. Жан охнул — протосс весил килограмм триста, не меньше. Мерцавшие пси-лезвия растаяли.
- Раз ты помог мне, я не думаю, что они сейчас понадобятся, - произнес зилот.
Жан не знал, что сказать. Он впервые видел представителя одной из древнейших разумных рас во Вселенной. Разумеется, он изучал её основных представителей, как возможного противника, их сильные и слабые стороны, но никогда еще не сталкивался с ними лицом к лицу. И никогда не общался исключительно с помощью мыслей. Голос протосса показался ему каким-то отстраненным. Каждое слово звучало размеренно, без интонации.
- Моё имя Ларагос. Скажи, что человек делает на земле наших древних богов? - спросил зилот.
- Меня послал командир узнать, что здесь делают зерги, - ответил Жан.
- Командир? Кто это?
- Ну... - замялся Жан, подыскивая сравнение. Скажем так, наш Высший Судья.
- Ах, ясно, - произнес зилот. - Эти твари хотели осквернить наш храм, - пояснил он.
- Храм? Что за храм? - удивился Жан. - Недавно здесь побывали мои собратья, и не нашли абсолютно ничего.
Тем временем они добрались до какого-то заброшенного строения, напоминающего бывший жилой модуль. Бывший потому, что сейчас уже добрая его часть утонула в песке. В пустых выбитых окнах завывал ветер. Видимо, когда-то здесь размещались члены исследовательской экспедиции. Покореженные створки двери, скрипнув, с третьего раза распахнулись, впуская их внутрь. Войдя, Жан попробовал включить свет. Половина лампочек, расположенных на голых стенах пару раз вспыхнула, и загорелась ярким светом, изредка мигая. Оглядевшись, он помог Ларагосу устроиться на широкой скамье.
- Тысячелетия назад, - начал зилот, постепенно приходя в себя, - здесь царствовали Ксел-Нага. Эта древняя раса создала нас. Они помогли нам, дав очень многое. Фактически, они научили нас всему, что мы умеем. На этой планете скрыт один из храмов, который мы для них выстроили. Мы молились им, как богам. Затем, мы от них отвернулись. И они ушли. Куда — не знает никто. Многие утверждают, что Ксел-Нага вымерли. И теперь во Вселенной осталось только два наследника их былого величия. Мы, и те, кого вы называете зергами.
- Они создали зергов? - с отвращением произнес Жан.
- Да. Мы и зерги — в каком-то смысле братья. И давно уже бьемся с ними не на жизнь, а насмерть. Если они победят — то везде воцарится хаос.
- А если победите вы? - напряженно спросил Жан. - Что будет тогда?
- Тогда воцарится порядок, - ровным голосом ответил Ларагос.
- Ваши корабли сожгли Мар-Сару! Тысячи ни в чем неповинных жителей погибли! Это вы называете порядком?! - вспылил Жан.
- Дитя, ты не понимаешь. По той планете уже распространялась зараза. Болезнь, отрава. Если бы мы её не уничтожили, то половина ваших миров сейчас превратилась бы в их колонии. Вас использовали бы для корма личинок, или превратили в послушных рабов. Ты ведь знаешь, что нынешняя Королева Роя когда-то была человеком?
Решив не спорить, Жан категорично заявил:
- Если зерги разыскивают храм, значит, я должен узнать, что они там ищут.
- Ты не сможешь, - просто ответил зилот.
- Почему?
- По той же причине, по которой твои братья не смогли его найти. Открыть вход в храм способен только прямой потомок Ксел-Нага. Остальные его не увидят, даже если будут стоять прямо перед вратами.
- Ты поможешь мне? - напрямую спросил Жан.
Ларагос замолк. Жан уже решил, что израненный зилот умер. Но он, спустя несколько минут, заговорил:
- Я обязан тебе — ты спас мне жизнь. Но пускать чужаков в храм запрещено Кхалой.
- Что такое Кхала? - непонимающе спросил Жан.
- Кхала — наш кодекс, - объяснил Ларагос. - Кхала даёт нам ответы на все вопросы. Она — смысл нашего существования.
Подумав, Жан осторожно произнес:
- На моей родине есть правило, звучащее как «враг моего врага — мой друг». Вы воюете с зергами уже очень давно. Мы тоже бьемся с ними. Если ты поможешь мне узнать, что замышляют наши общие враги, я не думаю, что это нанесет вред твоему народу.
- В твоих словах есть истина, - признал Ларагос. - Но откуда мне знать, что после всего вы не обратите своё оружие против нас?
- Клянусь, что никто из людей кроме меня не узнает, где находится храм.
- Я отведу тебя туда, - после долгого молчания, сказал зилот.
На следующее утро, когда туман растаял под жаркими лучами солнца, зилот повел Жана к маячившей на горизонте горе. Сняв шлем, Жан с удовольствием вдыхал полной грудью свежий, прохладный воздух. Слабый ветерок гнал куда-то на восток тонкие, перистые облака. Крохотные зеленые ростки, с трудом пробившись сквозь трещины в каменистой земле, жадно тянулись к небу. Повсюду царила такая тишина и покой, что Жан впервые за очень долгое время, позволил себе расслабиться. Только гулкие шаги Ларагоса, шедшего впереди напоминали, что он всё еще здесь, на этой планете, а где-то далеко-далеко, на расстоянии световых лет, плодятся бесчисленные полчища прожорливых тварей, имя которым — зерги. И их необходимо остановить.
- Почему ты сражаешься? - неожиданно спросил протосс.
Жан, запнувшись, на секунду задумался.
- Несколько лет назад мои родители погибли, - сказал он. - Я сам чудом выжил. Тогда я впервые узнал о существовании зергов. Если бы не они, меня ждала бы совсем другая жизнь. Может, я стал бы ученым, или продолжил дело отца. У меня появилась бы жена, и дети. Не пришлось бы бояться, что в любую секунду твой город могут стереть с лица планеты. В один миг всё это оказалось перечеркнуто навсегда. Я стал тем, кем стал. Я буду уничтожать этих тварей до тех пор, пока руки держат винтовку, а пальцы еще способны нажать на курок.
- И всё же, что тобой движет? Забота о собратьях, или простая жажда мести?
Жан замолк, пытаясь разобраться в собственных чувствах.
- Мое будущее уничтожили зерги. Да, я всего лишь один единственный воин, который вряд ли сможет сильно повлиять на исход приближающейся войны. Но я буду стараться изо всех сил, чтобы это будущее не исчезло у моего народа. До последнего вздоха, до последней капли крови.
- Поверь, порой один воин может гораздо больше, чем целые армии, - возразил Ларагос. - Когда зерги изгнали нас с родного Аиура, мы были сломлены. Никогда еще протоссы не бежали с поля боя. В тот миг нам казалось, что всё кончено, и мы обречены. Тогда великий Тассадар, которого мы считали предателем, пошел наперекор судьбе. Он один отказался верить в поражение. Развернув свой корабль, он направил его прямиком на Сверхразум зергов, и уничтожил его. Тассадар пожертвовал своей жизнью во имя народа, отвернувшегося от него, и вернул нам веру в победу. Его подвиг вечно будет жить в нашей памяти.
Жан молчал, потрясенный рассказом протосса.
- Что вы, терраны, будете делать когда всё закончится? - поинтересовался Ларагос, не оборачиваясь.
- Восстанавливать то, что разрушено, - уверенно произнес Жан. - И попытаемся забыть эту чудовищную войну.
В голове Жана промелькнуло что-то вроде усмешки.
- А зачем? - сказал зилот. - Мы незримо наблюдаем за вами уже сотни лет. Вы странный народ. Ваш жизненный цикл настолько краток, что вы даже не успеваете увидеть как пересыхают русла рек, как леса превращаются в степь, а степь — в пустыню. Вместо этого вы проноситесь по планетам как саранча, пожирая все, до чего можете дотянуться. Вы набрасываетесь друг на друга при первой возможности, и безжалостно уничтожаете то, что создавалось поколениями. Ответь мне человек, чем вы лучше зергов?
- Да, мы иногда воюем друг с другом, не спорю, - сказал Жан. - Но каждый раз, падая в пучину жестокости, мы взбираемся чуточку выше. Иначе я не стал бы стрелять в гидралиска, позволив ему тебя убить, а сам наслаждался бы зрелищем.
Теперь пришел черед Ларагосу замолчать. Через минуту, он с горечью продолжил:
- Раньше мы были очень похожи на вас. Давным-давно наш народ раскололся. Не все приняли Кхалу. Тех, кто отказался, мы отвергли, вынудив покинуть родину. Мы назвали их темными храмовниками, и запретили приближаться к ним. После нападения зергов на Аиур, когда протоссы стояли на грани гибели, они вернулись. Они не забыли нас. Они смогли простить. Темные храмовники дали выжившим убежище на Шакурасе, и бились с нами плечом к плечу, подарив надежду, что настанет день, и мы вместе вернемся на Аиур. Теперь мы осознали, что различия веры в истинный путь — ничто по сравнению с кровными узами братства. Надеюсь, когда-нибудь это поймете и вы.
Жан, размышляя о сказанном, не заметил, как они с протоссом уже подошли к широкому каньону. Под ногами хрустнуло. Опустив взгляд, он увидел торчащий из песка череп. Пустые глазницы с немой яростью смотрели ему прямо в лицо. По спине пробежал холодок. Внимательно оглядевшись, Жан заметил повсюду сотни белеющих, заметенных песком костей. В голове нарастала тупая боль.
- Мы уже близко, - произнес Ларагос. - Семьсот лет назад на этом месте произошла жестокая битва. Десять высших храмовников защищали проход в каньон от несметных полчищ зергов. Когда храмовников осталось трое, и они осознали, что удержать проход не удастся, они обрушили на головы врагов ужасающий шторм, похоронив и себя, и зергов заживо.
Протосс вдруг остановился, и Жан едва не налетел на него. Осмотревшись, Ларагос произнес:
- Мы пришли.
- Но здесь же ничего нет, - недоуменно сказал Жан.
Не говоря ни слова, протосс подошел к скале, начертив на ней символ, напоминающий восьмерку, вписанную в треугольник. Символ вдруг засветился. Под ним вспыхнул еще один, возникли непонятные буквы. Через секунду под ногами дрогнуло, по скале пробежала трещина, постепенно становясь всё больше. На голову посыпался песок, мелкие камни. Жан отступил, глядя, как прямо перед ним расширяется щель, ведущая в святилище протоссов.
- Следуй за мной, - приказал зилот, шагнув внутрь
Жан, не раздумывая, последовал за ним. Не прошел он и десятка метров, как за спиной загрохотали камни, запечатывая вход. По бокам зажглись факелы, рассеивая темноту узкого, изобилующего поворотами прохода. Уходящие вниз ступеньки привели его к длинному мосту. На другой стороне угадывались очертания гигантской пирамиды, почти касающейся верхушкой свода открывшейся перед Жаном пещеры.

Осторожно шагая по мосту, он изо всех сил старался не смотреть вниз. Но раскинувшаяся под ним зловещая пропасть притягивала взгляд, словно магнитом. В глубине что-то недобро поблескивало. Подойдя к храму, Жан подивился, насколько он древний. Массивные, в два его роста двери, покрывал толстый злой зеленоватого мха. Шероховатые с одной стороны стены, с другой были абсолютно гладкими. Жан вдруг понял, что небольшой ветерок, гулявший по пещере сгладил её, как волны сглаживают прибрежные скалы. Ларагос протянул руку, глаза на мгновение вспыхнули. Створки дверей нехотя поползли в стороны. В нос ударил затхлый воздух. Жан закашлялся. Переступив порог, он огляделся. Впереди, на возвышении, стоял алтарь. Вокруг расположились пять светящихся колонн, образуя форму звезды. Перед каждой из них сверкала, переливаясь всеми цветами радуги, исполинская статуя архонта.Даже среди самих протоссов они были крайней редкостью. Когда два высших храмовника перед лицом опасности объединяли свой разум, они превращались в единое, пребывающее исключительно в форме чистой энергии существо — воплощение духа, и мощи протоссов. Так рождался архонт.

За тысячелетия на это решались единицы. Жан каждой клеточкой тела ощущал, как от статуй и алтаря исходят волны псионической энергии.
Зилот, подойдя к алтарю, преклонил колено, и замер в молчании. Стараясь его не потревожить, Жан встал рядом. Поднявшись, Ларагос произнес:
- Здесь находится то, за чем охотятся зерги. Поклянись еще раз, что всё, что ты сейчас увидишь, останется в тайне.
- Клянусь, - заверил его Жан.
- Прикоснись к алтарю.
С каждым шагом сердце билось сильнее. Жана одолевал страх, и благоговейный трепет. Наконец, протянув руку, он дотронулся до холодной поверхности.
Спустя миг, он закричал. Голову пронзила сильнейшая боль. Упав на колени, он обхватил её руками. Мозг плавился, словно в огне. Перед глазами замелькали в сумасшедшем ритме изображения поистине громадного, куполообразного космического корабля.


В центре прозрачного купола сверкал гигантский кристалл. Вот он, зависший прямо над Ульем Зерга, сжигает его пучками плазмы, превращая в пепел. Сотню муталисков, посмевших напасть, затягивает в закручивающуюся спиралью черную воронку. Вот целая армада протосских авианосцев, вышедших на орбиту планеты исчезает, накрытая невидимым полем корабля.
Не в силах сдержать боль, Жан катался по земле. Горло охрипло от криков. Вдруг всё закончилось. Грудь бурно вздымалась. С губ сорвался клекот. Когда в глазах прояснилось, Жан увидел нависшего над ним протосса.
- Теперь ты понимаешь, насколько опасно то знание, что здесь хранится?
Подав руку, Ларагос помог ему встать. Внезапно он замер, словно прислушиваясь к чему-то. В руках зажглись псионные клинки. Зилот напряженно произнес:
- Мы тут не одни.
 Протосс принял боевую стойку.

Продолжение следует