"StarCraft 2 – игра с невероятными историей и престижем"

Представляем перевод первой части интервью с Михалом Блихарцом, известным также как Carmac. Первая часть посвящена таким играм, как Counter-Strike и StarCraft. Carmac рассуждает о том, что некогда популярные, но постепенно растерявшие свою популярность игры значат для такого турнира, как Intel Extreme Masters, и почему они заслуживают поддержки даже несмотря на то, что сейчас привлекают гораздо меньше болельщиков, нежели раньше.

Официальная должность Михала Блихарца в ESL – вице-президент отдела профессионального гейминга. Но большинству поклонников компьютерных игр он известен как "тот чел, который рулит Intel Extreme Masters".

Первая часть интервью с Carmac'ом на IEM Gyeonggi посвящена тому, какое место в современном киберспорте занимает StarCraft 2, насколько важны немодные уже игры для IEM и какие уроки организация извлекла из своего отказа от Counter-Strike 1.6.

– Давай начнем с вопроса, на который все мы хотим услышать ответ. StarCraft 2 будет в следующем сезоне Intel Extreme Masters?

– Да. Я точно знаю, что StarCraft 2 будет представлен в 12-м сезоне IEM (то есть это не считая предстоящего турнира в Катовице, который относится к 11-му сезону). Я точно знаю, что StarCraft 2 в новом сезоне будет, но вот в каком объеме, еще не известно.

– Но в Катовице в 2018 году StarCraft будет? На финалах двенадцатого сезона? На этот счет у тебя есть информация?

– Да, информация есть, но я оставлю этот вопрос без комментариев.

– Какое место такая игра как StarCraft 2 – то есть игра, которая уже не является самой популярной, – занимает в современном киберспорте? Было ведь, например, время, когда в подобном положении была Counter-Strike 1.6, тогда как StarCraft 2 был игрой номер один. Но вы продолжали проводить соревнования даже по не самым популярным дисциплинам.

– Я думаю, что на IEM мы всегда бережно относились к нашему наследию. На каждом кубке Intel Extreme Masters выгравирована история нашего турнира. На том кубке, который будет вручен в Катовице, указаны имена всех победителей предыдущих турниров этой серии – в том числе и в таких дисциплинах как WarCraft 3, World of WarCraft, Counter-Strike 1.6 и так далее.

Так что для нас очень важно наше наследие – то наследие, которые мы создали своим собственным трудом. Сейчас, вглядываясь в прошлое, я могу сказать, что отказ от Counter-Strike 1.6 был ошибкой. Оборвать эту нить было ошибкой.

Наследие StarCraft на IEM восходит к 2010 году. Пусть даже эту игру сейчас смотрит не так много зрителей как, скажем, Global Offensive, но мне все равно кажется, что она добавляет турниру "веса". Пусть не в смысле прямых показателей, но в смысле...

– Престижа?

– StarCraft 2 обладает невероятными историей и престижем, у этой игры потрясающее наследие. И все это нельзя просто так взять и сбросить со счетов.

– Когда ты говоришь, что жалеешь о том, что в свое время IEM отказались от Counter-Strike 1.6, это как-то связано с последующим возрождением игры в виде Global Offensive? Или ты бы все равно испытывал чувство сожаления, даже если бы не было никакого возрождения? Потому что Counter-Strike – это ведь тоже игра с богатой историей и богатым киберспортивным наследием. Она заслуживала еще немного времени на IEM?

– В то время, когда мы принимали решение отказаться от Counter-Strike, на нас надвигалась очередная, так сказать, "киберспортивная война". Все сражались за новую игру – StarCraft 2 – вкладывали в нее все больше и больше ресурсов. Нам нужно было не отставать в этой гонке. И встал вопрос о том, а можем ли мы работать на такое большое количество разных игр, в столь большом количестве разных направлений? Значительная часть турниров Intel Extreme Masters проходила в Китае, в Юго-Восточной Азии, в Северной Америке. Продолжать работать с CS тогда не показалось нам хорошей идеей.
И все же нам, наверное, следовало сохранить эту дисциплину хотя бы для Европы – здесь она всегда пользовалась популярностью. Но в то время я рассматривал Intel Extreme Masters как нечто исключительно глобальное, и Counter-Strike в это видение не вписывался. Сейчас все это, конечно, кажется очевидным, но ничего уже не исправишь.

– Эта ситуация с Counter-Strike как-то повлияла на твое восприятие StarCraft 2 в нынешнем контексте – когда дисциплина находится на спаде, как и CS в то время? И извлек ли ты из прошлого еще какие-то уроки кроме того, что игры нужно поддерживать хотя бы ради их наследия?

– Думаю, да. Нам стоит помнить о том, что киберспорт - это все еще молодое явление, он постоянно изменяется. Тот опыт, который вы приобрели, к примеру, в 2007, 2008 или 2009 году – он не обязательно был впоследствии релевантен в 2011, 2012, 2013. Нужно постоянно приспосабливаться, постоянно смещать свой центр тяжести. Это похоже на попытки сохранить равновесие и даже станцевать во время землетрясения, вроде того.

Конечно же, легко смотреть со стороны и говорить, что вот здесь была допущена такая-то ошибка, там-то то-то сделали неправильно, ошиблись здесь, ошиблись там... Но работать все равно приходится лишь с той информацией, которая доступна в данный момент времени. И, конечно же, у любой организации сведений больше, чем у публики - хотя бы уже потому, что мы общаемся с издателями, мы рассчитываем собственный бюджет, мы понимаем потребности наших спонсоров и так далее и тому подобное.

Каждый сезон в истории Intel Extreme Masters становился для нас очень серьезным уроком, и отвечая уже непосредственно на твой вопрос: да, произошедшее с CS тоже является для нас уроком на тему того, как обращаться с играми, и при этом продолжать двигаться вперед.

– Ты согласен с тем, что вся ценность этой легитимности, или наследия, или как это еще назвать – в общем, вся ценность "наследия" заключается в том, что та или иная игра придает вам состоятельности в глазах болельщиков? Она позволяет вам иметь с болельщиками что-то общее, позволяет получить их уважение – а это уже нечто, что нельзя измерить в цифрах или деньгах.

–Дело не только в болельщиках, но и в игроках. Серьезное ведь дело – выиграть World Championship и заработать своему имени место на нашем трофее. И в один день мы, возможно, пригласим одного из обладателей этого трофея для того, чтобы он вручил его новому чемпиону. Может быть, пройдет десять лет, и тебя уже и позабудут – но тем не менее... Такой момент был у ToD'а, такой момент был у Loord'а. И потом, когда я спрашивал их о том, какие ощущения они испытывали в момент выхода на сцену – я ведь могу только догадываться, есть ли им вообще до этого дело или нет – так вот, их глаза загорались огнем, и они говорили, что это, черт побери, было круто.

Мы стараемся дать людям понять, что мы относимся ко всему, что делаем, и ко всем, с кем работаем, с настолько большим уважением, насколько это возможно. И еще – если мы что-то делаем, то мы будем ценить наше собственное наследие, наш собственный труд. Поэтому и для болельщиков, и для игроков, и для издателей, и для прессы здесь существует еще один неосязаемый компонент, благодаря которому IEM отличается от других турниров.

Те парни, которые работают в ESL - они и сами болельщики и игроки, они живут киберспортом, они понимают ценность игрового наследия и подобных вещей.

– А спонсоры? Спонсоры тоже разделяют ваши воззрения? И если да, то насколько? Насколько они ценят то, о чем мы говорим? Ведь спонсоры - это те самые люди, для которых цифры всегда стоят на первом месте. Они способны оценить ценность игр с богатым наследием?

– Если говорить по правде, то кто-то ценит такие игры, кто-то нет. По-разному бывает. Взять, к примеру, Intel – они наш основной стратегический партнер, и они с нами с самого начала наших турниров. Я постоянно общаюсь с ними. И иногда они говорят что-нибудь вроде: "Эй, да я скучаю по Quake! Хотелось бы, чтобы эта игра сейчас была с нами"! От них я такое слышу постоянно.

– То есть, в Intel у людей тоже есть какие-то личные предпочтения, их не только цифры интересуют. Они тоже являются киберспортивными болельщиками.

– Да, и таких людей все больше. Как-то мне повстречался один парень, который работал в Intel на должности старшего директора по продажам – ничего, то есть, общего с маркетингом он не имел. И я встретил его в Катовице. Я спросил его, знает ли его начальник о его поездке на турнир. А он ответил, что не важно, что там знает начальник, потому что ему просто хочется посмотреть хороший CS. И сейчас я все больше таких ребят встречаю в Intel – если сравнивать с тем, что было пять лет назад. Тогда всего один такой человек был. Сейчас же таких людей гораздо больше.

Но вернемся к твоему вопросу. Для некоторых спонсоров в первую очередь важно привлечь внимание максимально большой аудитории. А иные понимают, что IEM - это нечто большее, чем цифры и зрительская аудитория. Понимают, что этот трофей сияет несколько по-другому, нежели другие.

– То есть вам, в каком-то смысле, приходится сражаться за StarCraft?

– Нет, воевать со спонсорами нам не приходится. Поддержка StarCraft 2 – наше суверенное решение. Наши спонсоры не диктуют нам, турниры по каким играм проводить. Они могут выдвигать предложения, предлагать те или иные игры для тех или иных турниров – сначала они предлагают, потом мы вместе обсуждаем. Но наши спонсоры не приказывают нам проводить турниры по League of Legends или там по StarCraft 2 – это наше собственное решение.


  • Автор оригинального интервью: Waxangel @ TeamLiquid.net