Кинокритики в стране медведей

GGGSEpfvs4o.jpg

Можно сколько угодно вслед за героем фильма Бернардо Бертолуччи «Перед революцией» восклицать «почему они не смотрят Росселлини?». Можно вслед за Роберто Росселлини восклицать, что «кинематограф умер» или хоронить синефилов вслед за Сьюзен Зонтаг и ее знаменитым эссе «Упадок кино». Но минула уже пятая часть нового века и приходится констатировать, что кинематограф продолжает шагать вперед, мутируя и трансформируясь под давлением возникающих обстоятельств времен позднего капитализма. Раздробленное на части коммерческой индустрией, подавленное потоком конвейера голливудского ширпотреба, теснимое компьютерными играми и телесериалами сомнительного качества. Искусство за забором фестивального гетто. Трепещущее сердце, заклейменное словом артхаус.

Если находить крайнюю точку «смерти» киноискусства, как общественного медиума, в каком-то знаковом событии, то мы невольно ударимся в игру с термином «пост-кино», иронией символов, трагедией сверхцитируемости цитируемого, бесконечным коридором фальшивых слов, бросаемых к алтарю крупнейших киностудий мира. Процесс не повернуть вспять, но знамена еще не положены у вечного огня истории. Скользящее по экранам айфонов, текущее по стримам через сети, разбитое на архивы заботливыми адептами, проповедуемое фанатиками-режиссерами, как ересь, кино остается последней отдушиной для уставшего глаза, которые наблюдает бесконечный поток рекламы пост-жизни.

rcbzt83xOoM.jpg

Несомненно, что флуктуации, происходящие в киномире, не могли не сказаться на институте кинокритики, который деградировал вслед за окончательным отказом крупных студий от авторских фильмов в пользу блокбастеров. Продажность и цинизм стали закономерным итогом окончательного превращения критиков в операторов огромного процесса оболванивания населения в бетонных коробках, носящих позорное название киноплексов. Прайс за положительную рецензию варьируется от издания к изданию, от сайта к сайту, вознося дерьмо к вершинам и топя неугодных конкурентов. Кинокритик кинокритику волк.

Век Интернета подарил нам и другую вселенную. IMDB и Rotten Tomatoes самые яркие из мерцающих в ночи цифровых айсбергов, которые стали идеальным источником манипуляции симулякром общественного консенсуса по поводу той или иной работы. Теперь каждый выливает тонны нечистот на врагов с помощью всемогущих рейтингов. Можно строчить свежую рецензию не отходя от столика в старбаксе, попивать латте и чувствовать себя всеведущим, нажимая кнопку «отправить» на своем гаджете. Мы на х[]ю вертели и Пазолини и всю французскую новую волну, потому что без CGI картинка мира слишком убога, а кинокамеру мы оставим олдфагам, пускающим слюни по поводу монтажа и отдельных кадровых решений в работах из прошлого века, затвердевших словно кал мамонта в тундре.

2lLymLyAyx0.jpg

Обращаясь к российской кинокритике, мы усложняем картину в несколько раз. Если западный мир выкристаллизовал стилистику своей киновселенной, вылизав определенные форматы от пошлого оскаровского до какого-нибудь фестиваля короткометражек в Роттердаме, то Россия — это темный лес с болотом, окруженный по периметру колючей проволокой. Кто живет внутри, а вернее выживает, знает только господь бог, он же человек, сведущий в мире подпольных пабликов вконтакте и каналов в телеграме, посещающий десятки странных тусовок с дешевым алкоголем и рыгающими бухими актерами и актрисами, у которых на носу остался белый порошок. Мешать барбитуру с шампанским не стоит, как и погружаться в мир российского кино. Но тем, кто оказался на этой территории бежать особенно некуда. Внутренняя миграция в подполье азиатских боевиков или румынского новодела всего лишь иллюзия, потому что сформирован дискурс под влиянием отечественного кинорынка, который наравне с Триером или Годаром впаривает вам моду на Звягинцева или Серебренникова, пахнущую, как носки, которые не снимали целый месяц.

Называть кинокритиками людей, работающих в этом параллельном мире, трудно, скорее это комментаторы процесса бесконечного гниения. Речь идет, конечно о мэйнстриме, вернее пародии на него. Отдельные журналы и структуры выдерживают высокую планку киноведения, но их положение похоже на изолированную комнату в психушке с мягкими стенами. Представьте, что вы стоите и смотрите на градообразующий завод любого российского моногорода, из трубы которого на вас несет ветром всю таблицу Менделеева. Прикуривая сигарету от бензиновой зажигалки за пятнадцать рублей, вы полной грудью вдыхаете эти миазмы и сквозь пелену смотрите на единственное горящее окно в убитой пятиэтажке. Именно там сидит настоящий отечественный кинокритик, но его положение незавидно. Сосед Олежа или Гошан в любой момент готов объясниться за высокую культуру. Аут.

1gW2hWeXFZY.jpg

В итоге мы имеем мир парализованной воли, картинки которой формируют две субстанции - зомбоящик и русский ютуб, ставший помойкой буквально за несколько лет. Поворачивая голову от лэптопа к телевизору, мы замираем между двумя божествами индустрии отечественного киноведения. Ваня Ургант презентует вам импозантного Антона Долина, а клоака рунета выбрасывает на вас великого и ужасного Bad Comedian. Между ними образуется огромная пустота, которую заполняет труба канализации отечественного кинопрома и несущиеся по ней продукты жизнедеятельности российских фильмоделов. Если вам кажется, что в тексте слишком много метафор и оттенков коричневого, то стоит вспомнить какое слово чаще всего употреблял Михалков в интервью Вдудя, и фильм, который является главной образующей скрепой российского трэша — «Зеленый слоник».

Монстр французского постмодернизма философ Жиль Делез на старости лет от безделья накатал огромный талмуд под названием «Кино». Этот опус, который никто не понимает кроме его создателя, является неким ключом для входа в мир российской кинокритики. Всю жизнь кашляющий дедушка пост-структурализма развивал свою главную и самую сложную для понимания мысль о сопряжении объекта и субъекта логического высказывания через соединяющий союз «и». Формирование структур мало интересовало Делеза, но вот момент их взаимодействия между собой, та самая магическая складка, стык между смысловыми плато, взаимопроникновение монад Лейбница в мире пантеистической субстанции Спинозы, сумасшествие кинокамеры в реальном мире, движение, монтаж, стопкадр. Оставаться в России умным человеком и не поехать крышей — это целое искусство. Именно об этом хаотичном движении мысли между иерархиями плохого вкуса и говорит нам Жиль. В российской кинокритике вершинами этих систем являются Антон Долин и Bad Comedian. Первый выпестован высокими академиями столичной богемы, второй этакий токсичный мститель, выращенный зловонным болотом рунета.

v10inPmIwHs.jpg

Анализируя фигуры в их творческой проекции, мы сталкиваемся со всеми явлениями, которыми переполнена российская действительность. Суть обоих в их зеркальности и том угнетающем однообразии, которое они подают под разными соусами. Восседая на троне главного кинокритика всея Руси, Долин оказывается заложником всевозможных форматов, которые ретранслирует через свои образ, речь и письмо. Будучи ментором всех официальных институций отечественной киножурналистики, начиная с коротких обзоров на первом канале и заканчивая журналом «Искусство Кино», главный критик, он же Большой Брат от кино, формирует дискурс абсолютной скуки, которая должна заполнить собой будни угнетенной интеллигенции. Плавая между коммерческими обзорами безвкусного пластика блокбастеров и утонченной лоснящейся литературной игрой с последними новинками фестивалей, Долин сваливается в неизбежную профдеформацию. Когда тебе нужно ночью продавать водку в ларьке, а утром идти в ресторан французской кухни главным поваром, ты становишься двуличным по отношению к себе, будь ты хоть супергением в обоих делах. Похвалив неинтересный киношлак по просьбе продюсеров, а потом вещая про Озона или Куарона с трибуны искусствоведа, ты врешь прежде всего самому себе. Попытка усидеть на всех стульях проваливается, при том, что все табуретки из Дома Культуры давно вынесли воры.

Второй и главной проблемой Антона Долина является абсолютно устаревший язык, структура которого похожа на дедушкин халат в шкафу, проеденный молью. Когда ты главный проводник образов и конституирующих норм киноведения в интеллигентской среде, от которой разит перегаром кремлевских посиделок, то твой лингвистический аппарат становится образцом оруэлловского двоемыслия. Из говорения о кино выпаривается вся соль, чтобы безвкусное варево напоминало собой рецепт на картинке. Пресс общественного внимания требует осторожного и виртуозного обращения с языком, иначе ниточка, связующая размазанные по эфиру эманации, оборвется и окажется, что король не только голый, но и отсутствует на месте, оставив вместо себя завхоза, отвечающего только на звонки начальства. Высокий штиль постсоветской филологии литературоцентричен в самом худшем смысле этого слова. Это роднит Антона Долина с другим кумиром столичных творческих тусовок Дмитрием Быковым. Проблема в том, что поезд уехал за горизонт, а граждане всезнайки остались на полустанке, выпивая за здоровье искусства, которое они сами и закопали за ближайшим гаражом.

RdpxyTVohcU.jpg

Ютуб, подаваемый в России, как некая альтернатива телевизору, на самом деле всего лишь его трэш-копия. Молодое поколение, которое бессознательно копирует своих отцов, воспроизводя все ту же опостылевшую русскую культурную матрицу под вечное «б/]я», создает унылый перформанс на потеху пост-хипстеров, по непонятным причинам оставшихся жить на родине. Сражение с ветряными мельницами виртуальных запретов подается как война не на жизнь, а насмерть. Пиком этой идеологической капоэйры в кинокритике стал Bad Comedian, стэндапер и влогер, почувствовавший себя мессией и бросившийся таскать каштаны из огня отечественной кузницы трэша, которые по недоразумению называют фильмами.

Штука не в том, что сам влогер разбирается в кино на уровне продвинутого юзера кинопоиска, а его шутки балансируют на грани между Задорновым и Камеди Клабом. Феномен популярности в ютубе выносит на поверхность и не таких серферов, спросите у соседского кота или наркомана, удолбанного некачественными солями. Проблемы проекта Bad Comedian начинаются ровно на той стадии, когда мат и шутки про кокос из трэш-контента выходят в сферу социально-политического высказывания. В тот момент, когда Бэд почувствовал себя больше, чем критиком и клоуном с ютуба и пошел в лобовую на российских продюсеров и режиссеров, сидящих на бюджетной трубе, он растерял свое первичное очарование соседа-ботаника и предстал неудачным политагитатором, чей запас юмора стал стремительно иссякать, уступая место навязчивой морали и скрытой рекламе СССР вкупе с апологией КГБ. Искусство социально-политической кинокритики, поданной смешно, это та материя, браться за которую стоит только если ты патентованный философ-отморозок, привет Жижеку, либо гонзо-журналист не от мира сего, который застрял где-то между югославскими сатирическими комедиями и Стэнли Кубриком. Громить по угару тупые агитки, находя ляпы в сценариях, состряпанных студентами второго курса ВГИКА на аутсорсе и критиковать, совершенно разные вещи. Видео Bad Comedian – это воспроизводство трэша, поданная как его очернение, но на деле служащее дополнительной рекламой для постсоветского кинорынка, нашедшего себя в копрофилии и похабном сексизме восьмидесятого левела.

DtSUvIN5htA.jpg

Заполонив собой каналы ностальгирующих по совку политпросветителей, Bad Comedian ушел в пике и свалился в яму к другому властителю умов начала нулевых и по совместительству кинокритику на полставки Гоблину. Но когда за тобой миллионы диванных войнов, прилипших к экрану, то виртуальная реальность окрыляет, как банка просроченного Ред Булла. Главное в этом процессе не браться за критику хороших фильмов, а потрошить трупы под лэйблом «отечественный блокбастер».

Структурный разбор работы влогера Bad Comedian cводится к анализу стэндапа среднего качества и попурри из киноанекдотов, завязанных на пародиях уровня позднего Городка, когда Стоянов и Олейников устали от своего детища и начали гнать шутки по второму кругу. Проблемы индейцев, накручивающих лайки и просмотры смотрящему по русскому трэшу, самого шерифа не сильно волнуют. В отличие от телевидения, чей диктат обуславливает мыслительные процессы среднего российского обывателя, интернет полон интересных вещей, но зрительский интерес стекается к нескольким архетипам, место которым на дваче или в паблике МDK.

87jT1AR7vRg.jpg

Погружение в мир российской кинокритики очень трудная работа. Занимаясь ею постоянно, вы, словно герой Билла Мюррея из Дня сурка, каждый день отыгрываете одну и ту же опостылевшую пластинку реальности. Люди за гроши или бесплатно пишущие о кино хорошие тексты и монтирующие неплохие обзоры для пары тысяч анонимов в сети, в конце концов забивают на это неблагодарное дело. Кому тут нужен Вим Вандерс или мексиканская эпопея Бунюэля? Фанатики, прожигающие глаза на показах в киноклубах не формируют социального заказа и, кажется, этого не случится никогда. Кино, как социокультурный феномен, абсолютно не отыгрывается в рефлексии постсоветского интеллектуального пространства, оставаясь на уровне констатации факта повальной эстетической и моральной капитуляции перед вечным разбросанным мусором у подъезда. Институт профессиональной кинокритики оказывается зажатым вышестоящими инстанциями, а альтернативный массовый выброс энергии сводится к тупому хэйту и низкопробной вкусовщине. В этой ситуации, конечно, не виноваты Антон Долин и Bad Comedian, ставшие пастырями кинокритики в выжженной пустыне российской поп-культуры. Они всего лишь умело взводят курок у виска задыхающейся клячи. Ведь загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?

https://vk.com/@moisture-kinokritiki-v-strane-medvedei-mezhdu-bad-comedian-i-antonom