На совете предателей.

 

– Сыны мои, – величаво произнес Хорус. – Наш час приближается.

Магистр Войны поднялся с трона. Его аура была столь могучей, что члены Морниваля с трудом заставили себя устоять, в то время как Зарду Лайак легко преклонил колени. Хорус всегда обладал сверхъестественной харизмой, но ныне это было нечто иное – некое темное величие, что требовало от всей вселенной поклонения перед Магистром Войны.

– Мои братья! – скомандовал Луперкаль. – Внемлите мне!

Один за одним по поверхности зала запрыгали конусы света от гололитических проекторов, разворачивая серые тени и заполняя пространство призрачными изображениями. За исключением самого Хоруса лишь морнивальцы и Лайак присутствовали здесь во плоти.

Первым появился Ангрон. На фоне произошедших с ним трансформаций, изменения Хоруса были незначительными: Пожиратель Миров стал краснокожим гигантом, равным по размерам величайшим слугам Пантеона. Его огромные крылья из изодранной черной кожи были убраны за спину, а кабели Гвоздей Мясника – устройства археотека, имплантированного ему в мозг, когда он был рабом – свисали с головы вокруг выпирающих рогов спутанными металлическими дредами. Дикие желтые глаза таращились с лица, навсегда искаженного ненавистью и яростью, а челюсти, усеянными волчьими зубами, непрестанно издавали щелчки. 

Его поступь отражала едва сдерживаемый гнев, что осложняло работу устройствам видеозахвата на корабле Ангрона. Он то пропадал вовсе, то размывался в фокусе, и лишь его лицо оставалось видимым. Если Багряный Ангел и издавал какие-то звуки, то это было исключительно рычание. 

Следующим был Фулгрим – змееподобное чудовище с фиолетовой кожей, четырьмя руками и ослепительными призрачно-белыми волосами. Оставаясь в поле зрения техники, Фулгрим всегда находился в движении – из-за своей неестественной формы и постоянного беспокойства он время от времени перегружал транслирующий гололит, который полностью выходил из строя, воспроизводя по отдельности то гриву белых волос, то змееподобное тело и насмехающиеся лица, то другие части живого тела, ставшего вместилищем абстрактных ужасов.

– Ну здравствуй, брат, – произнес Фениксиец тоном, полным издевки. 

А затем появилось изображение Пертурабо.

Повелитель Железа остался во внешней системе – гораздо дальше от Терры, чем прочие примархи – и его образ был не столь четким, как изображения остальных. Он мерцал, сохраняя форму, словно неприятное воспоминание, всплывшее в памяти. В отличии от своих братьев он сохранил первозданный вид, будучи слишком упрямым, чтобы поклоняться Четырём, как они.

– Я приветствую тебя Магистр Войны, – торжественно произнес Владыка Железа

Следом за Пертурабо появился Магнус Красный, возникший в виде психической проекции, по качеству превосходящей возможности изображения гололита. Когда он шел, воздух приходил в движение, и Аббадон даже чувствовал некий чужеродный запах. Несмотря на достоверность картины, то был лишь чародейский обман, что вызывал покалывание на коже и проникал в душу. Циклоп выглядел, словно огр с алой кожей, облаченный в немыслимые драгоценности. Одеваясь в величественные одежды, он пытался скрыть свою истинную измененную сущность – впрочем, ему это не совсем удавалось. Проекция сбивалась, отображая некоторые личины из множества тех, которым Магнус отдавал предпочтение. Алый Король всегда появлялся в различных обликах, но у этого была своя цена – хотя он искусно это маскировал, все лики его образов намекали на испытываемую им боль.

– Братья, – произнес Магнус. – Иезекииль, Маленький Хорус, Фальк, Тормагеддон и ты, жрец… я приветствую вас.

Едва все собрались, как Ангрон разразился привычной гневной тирадой:

– Когда мы будем атаковать?! – он сунул часть головы в оборудование визуализации, уменьшив свое гололитическое изображение до размеров единственного глаза, преисполненного свирепости. – Почему мы сидим здесь, в пустоте, когда наше оружие не может причинить ущерб Императору? Мы должны высадиться и сразиться с Ним при помощи меча и кулака! Бог Войны требует крови!

Фулгрим мелодично рассмеялся. 

– Ты можешь в это не верить, брат Хорус, но я соглашусь с нашим гневным родичем. Бомбардировка скучна! Дай моим совершенным сыновьям свободу действий – и они преподнесут тебе быструю победу! 

– Твои павлины ничего не добьются! – взревел Ангрон так громко, что видеотрансляция гололита исказилась визгом резонанса. – Мой Легион должен быть первым! Мой! Мы избранники войны! Отдай мне приказ, брат, и покончи, наконец, с этой трусостью! 

– Ты называешь трусом Магистра Войны? – лукаво спросил Фениксиец. – Говорят, он ждет, когда к нам присоединится Повелитель Смерти. Разве Мортарион еще не прибыл? – он старательно изображал ложную печаль об отсутствии примарха Четырнадцатого Легиона. 

– От его флота пока ничего не слышно, милорд, – сообщил Кибре. – Они приближаются и будут здесь через несколько дней.

– Он должен был быть первым на Терре. Он умолял тебя об этой чести! – начал глумиться Ангрон. – А сейчас даже не может ответить на твой призыв! Возложи эту честь на меня, и я покажу тебе, как нужно разрушать! 

Хорус пристально смотрел на Ангрона взглядом, исполненным злобы, но позволил брату продолжить свою напыщенную речь.

– Мы разбили слабую защиту Дорна! – ревел Ангрон. – Мы захватили Луну за считанные дни! Почему теперь мы крадемся вокруг Тронного Мира, словно свора ничтожных псов, ожидая Мортариона, когда победа уже в наших руках?! 

– Мы разбили оборону Дорна?! – вскипел Пертурабо. – Это я взломал врата Преторианца – не «мы»! Не твои сыновья не истекали кровью, чтобы обеспечить наш успех, и это не ты планировал уничтожение обороны системы. Это я предоставил Сол Магистру Войны, а ты еще смеешь утверждать, что тебе принадлежит победа в битве, в которой ты не участвовал? Или ты забыл, что мне пришлось вытаскивать тебя из оргии кровопролития, чтобы ты вновь мог присоединиться к Магистру Войны? Если бы не я, тебя бы здесь не было. Фулгрима бы здесь не было! Никого бы здесь сейчас не было!

– Ты выполнил свою часть, маленький землекоп! – ядовито оскалился Ангрон. – Отдай приказ на высадку Легиона сейчас же! Дай мне стать наконечником копья, нацеленного в сердце нашего отца!

Пертурабо застыл в напряжении, восприняв комментарий на свой счёт, на что, несомненно, и рассчитывал Ангрон. 

– Попытайся высадиться и увидишь, как быстро отцовские пушки разорвут вас на куски, – прорычал Владыка Железа.

– Тишина, – произнес Хорус. Его голос был едва громче шепота, но сразу же заставил говоривших осечься. – Вы все немедленно замолчите. Все происходящее сейчас – это план. Пертурабо, разъясни им, – приказал Магистр Войны.

Едва примарх Четвертого начал речь, Ангрон зарычал, и Хорус строго взглянул на брата.

– На нашем пути стоят три сложности, – начал Владыка Железа.  – Вооружение Дворца, его система обороны – «Эгида» и воля нашего Отца, что удерживает Нерожденных на расстоянии. Эти проблемы не могут быть решены единовременно, и должны устраняться по порядку. Первой станет «Эгида». Разработанные мною схемы бомбардировок выявили многочисленные уязвимости в энергощитах Дворца. Помимо времени, что я потратил на укрепления внешних рубежей против наших приближающихся братьев – задачу, которую никто не взял на себя, – примарх ухмыльнулся. – Я также провел зондирование ауспиками сети пустотных щитов.

– Жрецы Марса создали «Эгиду», применив знания, накопленные в эпоху высоких технологий, – с нескрываемой гордостью произнес Кельбор-Хал. – Вы не найдете в ней слабостей.

– Тогда почему бы вам не предоставить нам информацию, необходимую для ее отключения? – спросил Аббадон.

– Невозможно, – ответил Генерал-Фабрикатор. – Системы управления щитами также неприступны, как и сама «Эгида». 

Он был очень гордым, тщеславным дураком.

– У каждой стены есть слабость. Постройте ее из любого материала – камня, железа, танцующего света – и я повергну вашу защиту, – возразил Пертурабо. – Центр управления «Эгиды» пока что действительно слишком хорошо защищен, чтобы мы могли его сокрушить. Нам понадобится ряд наземных операций для разрушения сети, чтобы обеспечить успех основной высадки или же бомбардировки в пределах Дворца.

– Тогда давайте обсудим это! – проревел Ангрон.

Пертурабо мрачным взглядом посмотрел на избранника Бога Войны. 

– Против успеха подобных действий, – продолжал Повелитель Железа. – Выступают следующие факторы. Во-первых, щиты обладают широкими возможностями модуляции, начиная с нижнего диапазона и заканчивая проникновением любого предмета, превышающего массу половины грамма, движущегося со скоростью более двух метров в секунду. Пехота сможет пройти под «Эгидой», но медленно.

– Невозможно! – воскликнул Аксиманд. – Пустотные щиты не могут предоставить защиту от наземных сил!

– Это нестандартные пустотные щиты, – ответил Пертурабо. – Вторым фактором против высадки является наличие во Дворце хорошо развитой противовоздушной и противоорбитальной защиты, а также наличия эскадрилий ПВО. Перед началом основной высадки они должны быть нейтрализованы – в противном же случае любая сила, направленная на Терру, будет уничтожена в воздухе.

– Ты говорил о слабых сторонах, – прощебетал Фулгрим. – Теперь, молю, мой угрюмый брат, скажи, где именно они сокрыты!

– Щиты нельзя опустить снаружи, – Владыка Железа продолжил свою лекцию, словно бы Фениксиец его и не прерывал. – Дворец обладает непревзойденной сетью пустотных щитов, состоящей из множественных слоев линзовых полей. Они отличаются от стандартных пустотных энергетических оболочек, формирующихся одним целым вокруг своего объекта в сферической или полусферической конфигурации. Технология, необходимая для проецирования стабильной передачи, чрезвычайно сложна для воспроизведения и в таких масштабах практически невозможна. Тем не менее, следуя по пути исследования старых моделей, Механикум преуспели. Сеть «Эгида» Дворца состоит из ряда дискретных элементов – таких, например, как стена щитов, каждая из которых представляет собой энергетическую линзу, перекрывающую соседнюю настолько, что сбой со стороны одной из них вызывает небольшое усиление соседних, блокируя поврежденную линзу под ними. К тому времени, когда нижние линзы, закрывающее отверстие падут, первая снова будет поднята. Под Дворцом работают целые легионы Механикум, которые держат щиты в рабочем состоянии. Многократные дублирующие сети защищают их от любых сбоев вплоть до полного системного отказа, а энергия обеспечивается усовершенствованным термальным преобразователем под самим Дворцом. Это маломощный, но стабильный источник энергии, не поддающийся воздействию со стороны гармоник магнитных частот в отличии от плазменного реактора. Сам по себе источник питания не может являться приоритетной целью: только разрушение самой планеты будет достаточно эффективным воздействием, которое позволит пресечь потоки энергии из подземелий Дворца к «Эгиде».  

– Тогда давайте же высадимся и поведем наших воинов в славном бою против стен! – прорычал Ангрон.

– Это приведет к полному уничтожению наших сил как при высадке, так и на земле.

– Трусы!

– Будь терпелив, брат, – произнес Пертурабо. – Ты еще получишь свою долю славы. Щиты нельзя сокрушить. Их нельзя лишить энергии, но можно ослабить. 

Возникла орбитальная видеосъемка участка оборонительных сооружений Дворца. Стены пересекали ландшафт с аккуратностью, достойной опытного чертежника. Гигантские здания города выглядели образцом для подражания, а приплюснутые конусы взрывов перемещались по пустотным щитам, мерцая по всей защитной поверхности, но не касаясь земли под ней.

– Эта последовательность показывает точечные сбои. В рамках схемы бомбардировки я утаил несколько особых прицельных циклов для проверки различных аспектов системы «Эгида»: модуляции, скорости восстановления, энергии поглощения и рассеивания, времени отклика и скорости рассеивания и других факторов.

– Но это я предоставил всю эту информацию! – запротестовал Кельбор-Хал.

– Обобщение экспериментальных данных приводит к созданию ошибочных, идеализированных моделей. Прямые практические эксперименты – единственный способ убедиться в правильности предоставленных данных. Результаты моих экспериментов можно засвидетельствовать здесь, – холодно ответил Пертурабо.

Их взглядам предстали несколько упавших снарядов и залп ленса, вызвавшие возгорание щитов. Внезапно над одной из башней появилась щель, обстрелянная с орбиты, но затем она быстро исчезла.

– Увы, этот небольшой результат был достигнут только благодаря отдельному недостатку конкретно этой части сети. Авгуры указывают на цепь неисправностей в трех рядах пустотных генераторов, но они были быстро исправлены.

– Он идеален, а, Кельбор-Хал? – хихикал Фулгрим.

– Обратите внимание, как быстро будет заменен щит, – продолжил Пертурабо.

Над горящими обломками на изображении взрывы вновь превратились в ряды клыков из пламени, сплющивающихся о поверхность щитов.

– Тогда что ты предлагаешь? – зарычал Ангрон. 

Его голова тряслась, лицо дергалось, но Алый Ангел держал себя в руках. Его выдержка впечатляла. 

– Из полученных данных о времени отклика и других измерений, предоставленных мне флотом, я определил, что щиты могут быть ослаблены достаточно сильно для того, чтобы позволить объектам проходить с низкой и средней скоростью только в пределах заданной границы.

– Наш брат рассчитал схему бомбардировки, превзойдя гения, – произнес Хорусч и на мгновение на жестком лице Пертурабо промелькнула гордость. – Мы высвободим всю огневую мощь нашего флота в этих точках.

Видеоканал исчез, сменившись более широким углом обзора Дворца. На всех восьми направлениях розы ветров мигали равномерно расположенные красные маркеры.

– Точность атаки Пертурабо приведет к последовательному ослаблению стены щитов, – продолжил Магистр Войны. 

– … и мы сможем ее сокрушить, – закончил Фулгрим.

– Бомбардировка не уничтожит последний слой, – отозвался Пертурабо. – Быстрые заряды большой массы или нулевые с малой массой и световой скоростью будут вытеснены, однако последний уровень «Эгиды» будет ослаблен и даст нам шанс в семьдесят процентов для успешного прохождения атакующих кораблей на скорости ста пятидесяти километров в час или ниже.

– Мы можем атаковать напрямую? Какие прекрасные новости! – Фениксиец радостно захлопал в ладоши. – Я немедленно отдам приказ своим эскадрильям!

Владыка Железа кивнул. 

 – Атакующие корабли должны отдавать приоритет пустотным щитам с проецируемой поверхностью и противокорабельным башням, уделяя при этом второстепенное внимание зенитным установкам. Пустотные щиты имеют лишь одну реальную уязвимость – их проецирующие элементы должны быть открыты. Немалое их количество монтируется на самой стене. По моим прогнозам, потери среди атакующих кораблей составят минимум сорок пять процентов, однако, невзирая на столь грозную оборону, мы затмим их числом, принудив врага впасть в отчаяние.

– Пока оборона Дворца занята нашими авиаударами, – произнес Хорус. – Мы начнем первые высадки. Распылив огневую мощь противника, мы обеспечим безопасность как для штурмовых, так и для десантных судов. Дорн станет упорствовать, пытаясь не дать нам уничтожить свои орудия, равно как и не дать нашим воинам закрепиться на внешних стенах. И, конечно же, он не позволит себе потерять щиты.

– Я подготовлю своих воинов! – раздался вопль Ангрона.

– … и это подводит нас к проблеме Нерожденных, – хмыкнул Пертурабо, сохранив паузу. – Кто ему скажет?

– Ты должен набраться терпения, мой брат, – произнес Магнус, обращаясь к Ангрону. – Варп вокруг Терры находится в волнении, но на нее не может ступить ни один демон. Сила нашего Отца сдерживает приливы эмпиреев: если ты, я, или же Фулгрим попытаемся высадиться, наши души лишаться тел и будут уничтожены навсегда.

– Гений Пертурабо показал нам первые трещины в стенах Дорна. Мы должны создать и другие, – произнес Магистр Войны. – Каждая капля крови, упавшая на землю Терры, ослабляет силу нашего с вами Отца. Второй удар молниеносно последует за первым – как только наши союзники из варпа получат доступ к земной сфере, а орбитальная оборона Терры будет парализована, тогда и Легионы начнут атаку.

– Есть способ ограничить власть Императора, – Магнус махнул рукой, являя новое изображение, гораздо более четкое, чем любой гололит.

Проведенные линии пересекались в восьми точках образуя октет поверх изображения Императорского Дворца.  

– Центр всего этого – Дворец, и только лишь когда прольется достаточно крови, наш отец будет ограничен в своих силах, и ты, Ангрон, сможешь спокойно ступить на Терру. Вслед за этим легионы Нерожденных покинут бренную вечность и выступят с нами.

– Посей клыки дракона, утоли жажду, собрав урожай крови неисчислимых миллионов, и мы придем к тебе! – Лайак торжественно процитировал тёмные писания.

– Мы не нуждаемся в помощи этих нечистых созданий, милорд, – осуждающе сказал Аксиманд.

В ответ ему захихикал Тормагеддон:

– Это не только твоя война, Маленький Хорус. В ней принимают участие куда более могущественные существа, чем ты, – он язвительно указал на Ангрона и Фулгрима.

– Все вы подчинитесь моим приказам, – твердо произнес Хорус. – Пока нет необходимости в полномасштабной атаке Легионов. Император сохранит свои лучшие войска за стенами, но мы же высадим армию смертных последователей на поверхность всего Тронного Мира, и каждый город будет пылать. Пусть заблудшие и проклятые будут целями для Его орудий, пусть Ложный Император познает отчаяние за своими могучими стенами, в то время как мы будем вырезать Его слуг! И когда потоки пролитой крови будут достаточно велики, когда наши демонические союзники будут готовы напасть на Терру, внешняя оборона будет сломлена, орудия брошены, а раненые защитники мертвы – тогда мы явим Императору истинное лицо смерти! Лорд Фулгрим, лорд Ангрон – готовьте свои Легионы к наземным операциям. Когда час пробьет, вы последуете за лордом Мортарионом. Я даю вам свое обещание.