Метроном ГудГейма: Час Безумия

Текст для удобства помещён в спойлер.

Краткое описание последних событий в художественной форме.

Октябрь 2016

Мир изменился. Я чувствую это в воде, чувствую в земле, ощущаю в воздухе. Многое из того, что было – ушло, и скоро не останется тех, кто помнит об этом.

Ruin has come to our community.

 

Элая́р медленно шёл, аккуратно переступая выбоины и обломки. Пронёсшийся по ГудГейму Катаклизм сотряс город до основания. Лавки были разграблены, немногие фонари разбиты, а улицы покрыты толстым слоем пыли; часть зданий обрушилось. В результате город больше походил на место боевых действий, чем на место обитание цивилизованных людей.

Отпив из фляги, сталкер, осмотревшись, продолжил свой путь. Эл бродил по руинам в поисках выживших. Связь не работала, инфраструктура была разбита. Когда воцарилась паника и всеобщий гнев, люди, не ведая пути, разбежались во все стороны, подвергнув себя самих ещё неведомым ими опасностям.

Впрочем, Элая́р прекрасно ориентировался в преображённом городе – предвосхищая грядущие перемены, он в течение длительного времени изучал новый облик города, так что теперь, зная его опасности, бродяга был готов к любому возможному повороту событий.

Обследуя дом за домом, Эл вышел на Флудилочный бульвар, который представлял собой жалкое зрелище: на некогда одной из самых ярких улиц ГудГейма царила тьма, которую разбавлял лишь факел путешественника. Цветастые таблички и плакаты померкли, а яркие витражи были безжалостно разбиты. Сталкер знал, что задерживаться на тёмной улице надолго опасно, потому ускорил шаг, однако не успел Элая́р набрать скорость, как рядом раздался чей-то кашель.

Бродяга тут же остановился, осмотрелся – в двух шагах, прямо посреди дороги стояла брошенная тележка одного из торговцев. Не мудрствуя лукаво, Эл подошёл к ней и ударил её ногой с целью перевернуть. Но повозка была гружёной, потому ей было плевать на чьи-либо зрелищные пинки.

Фыркнув, сталкер опустил гаснущий факел и сказал:

– Живой? – он провёл светилом почти у самой земли. – Всё прошло, тут никого нет. Можешь выползать.

Секунды три спустя что-то заскрежетало. Из-под колеса – максимально медленно – выполз человек.

– Я уж думал, придётся телегу спалить, как кварталом ранее, – устало проговорил Эл. – Кем будешь?

Горожанин, встав на ноги, подошёл ближе к своему "спасителю", если его можно так назвать. Этим человеком оказался знакомый Элая́ра – Мисти. Его было сложно не узнать: характерные небольшие глаза, чуть выпирающие уши, небольшой нос и чуть выпирающие резцы.

– Воб-воб! – Мисти поднял руки и покачался из стороны в сторону на ходу, – какими судьбами?

– Я брожу сейчас по этим развалинам, собираю выживших, – исследователь кивком поприветствовал товарища, – сообщения никакого нет, ситуация сейчас больше напоминает анархию.

– Хочешь сказать, у тебя свой лагерь? – вдохновлённо спросил Мисти.

– Не совсем, – ответил тот. – Старый Город всё ещё действует, однако немногие нашли дорогу до него. Я провожаю людей туда, чтобы помочь хоть как-то пережить это безвременье.

Эл, чуть поведя факелом, окинул взглядом повозку. Аккуратно подойдя к ней, он стал вглядываться в неё, начав затем открывать находящиеся в ней шкатулки и сбивать крышки коробок.

– Что ты ищешь? – Мисти подошёл ближе к тележке.

– Смола, – небрежно бросил тот, – жир или ещё какую горючку.

– Нет там ничего, – вздохнул Мис. – Я уже искал там. Правда, я искал не смолу, – оговорился он, – а кое-что другое, но я перевернул там всё вверх дном – пусто. Было у меня ведёрко непрофессионального жира, но и то я расплескал, пока бежал. Единственное, что у меня есть – солнечные бомбочки.

– Холера, – исследователь перевёл взгляд сначала на факел, затем на спутника, – без света здесь опасно. Раз искать нечего, то нужно двигаться дальше.

Оставив повозку, двое выживших пошли дальше по разбитому бульвару. Дом сменялся домом, а одни ямы замещались другими. Казалось, что время здесь остановилось – вечная тьма окутала город, сквозь которую не было видно даже звёздного неба. Лишь Свет – главный залог безопасности – позволял жить в этом царстве ночи.

Выжившие не знали, сколько времени они шли, но в конце концов они добрались до Главной Площади, которая представляло собой не лучшее зрелище, чем все прочие районы города. Однако кое-чем она всё-таки выделялась – в её центре был расположен своеобразный лагерь, окружённый баррикадами и какими-то тотемами. Завидев там едва ли не целую толпу людей, Мисти было побежал вперёд, но сталкер остановил своего спутника:

– Стой, – прошептал он. – Стой на месте, если жить охота.

– Ты чего? Там же люди.

– Не совсем, – возразил Эл. – Это – фанатики. Ультарадикальные адепты.

– Не понял…

– Раньше, как ты помнишь, здесь стояла Стелла, посвящённая грехам Анклава, – бродяга кивком указал в сторону центра площади. – После Катаклизма, как ты видишь, она исчезла, но культ остался. Теперь эти обезумевшие фанатики, возглавляемые оккультистами, утратив покой, набрасываются на любого, кого считают "иноверцами".

В это время из глубины площади шёл гомон, в котором легко различалась многократно повторяющаяся фраза: Non nobis, Anclave, non nobis, sed nomini tuo da gloriam, non nobis, Anclave, non nobis, sed nomini tuo da gloriam...

– Пойдём отсюда, – Мисти почувствовал, как по спине пробежался холодок.

Обойдя площадь, путешественники направились в сторону Центральной Афиши – некогда она была одним из наиболее оживлённых мест города, потому сталкер посчитал, что там, вероятно, могли остаться люди. Логика не подвела Элая́ра – бродяги вскоре услышали звон и крики со стороны афиш, потому они перешли на бег, чтобы как можно быстрее добраться до выживших.

У самого поворота на площадь Эл остановился, жестом также призвав замедлиться и своему спутнику. Сталкер выглянул из-за угла: в центре площади, у самых рекламных плакатов стоял человек – судя по фигуре, это была девушка, но все прочие детали скрывали чёрный капюшон и плащ. Та, держа в руках кайло, била распластавшееся по брусчатке тело, что на поверку оказалось трупом одного из чудищ.

Полминуты понаблюдав за особой, Элая́р вышел из укрытия, однако не успел он сделать и двух шагов, как ему к горлу приставили нож.

– Человек, – тут же прошептал сталкер. – Я человек.

Горло не перерезали. Человек, видимо, понял, что перед ним действительно разумное существо. Убрав нож, тот вышел из тени, подставившись под сияние факела:

– Кто такой? И как ты оказал... Постой.

Они узнали друг друга. Бандитом с ножом оказался Мухолов. На его груди всё ещё можно было заметить золотую бляху мантикорского дома: грязная, помятая, со сколами, она, несмотря ни на что, всё ещё сияла своим благородным блеском.

– Ах ты, Элая́рыч, ай да сукин сын, – он хлопнул ему по груди, – живой, не запылился! Как тя сюда занесло?

– Брожу тут, спасаю заблудшие души. За вами как раз пришёл.

– Ну, и чё, спас кого?

– Воб-воб! – следом за Элая́ром вышел Мисти, в характерном приветственном жесте размахивая руками.

– Заг-заг, маркоман, – Мухолов лениво поднял руку. – Ну, в общем-то уже неплохо.

– Если не секрет, то куда шли вы? – поинтересовался в свою очередь сталкер.

Тот сделал шаг назад, развернулся и, жестом позвав товарищей следовать за ним, направился к девушке:

– Мы искали дневники, – хруст крошащегося угля под ногами немного отвлекал от слов Мухолова. – Мы рассчитывали отсюда выйти на Редакторский переулок, но все карты смешали эти твари, – он презрительно пнул ногой один из трупов. – Вихрем налетели на нас, сдули огни, разбросали всё и чуть нас самих тут же чуть не кончили. Но, как видишь, справились.

– Удивлён, что вы вообще остались целы, – Элая́р посмотрел по сторонам, удовлетворённо хмыкнул и продолжил. – Вы убили пятерых дивов в кромешной мгле…

– Ха, мы тоже, знаешь, не лыком шиты, – в голосе Муха чувствовалась некоторая гордость. – А ты знаешь этих упырей?

– Довелось встречаться при старых рейдах, – небрежно обронил исследователь. – Это – бывшие городские гаргульи. Потеряв ориентацию и свой фиксированный размер, они ожили и стали тем, что мы видим сейчас. Эти чудища любят свет – летят на него, как светлячки. Они опасны не только своими длинными когтями, но и тьмой, что они приносят за собой. Даже если удастся отбиться от них, вас могут добить ужасы из глубин города, которые как раз предпочитают наносить удар из тени.

– Спасибо, профессор, – Мух хмыкнул, оглянувшись на девушку. – Похоже, она решила забивать упыря до посинения.

– Символично.

– А что это за девушка? – подключился Мисти, стараясь не наступать на трупы.

Мухолов положил руку на плечо “незнакомки”, призвав её остановиться. После небольшой беседы особа бросила кайло и развернулась в сторону подошедших.

– Прошу любить и жаловать: прекрасная Финочка!

Под эти слова девушка опустила капюшон. Даже при таком мраке можно было заметить, как она чуть покраснела от помпезного представления.

– Она же Фай Нока, – продолжал тот.

– Право, не стоит, – Финочка решила перебить герольда. – И мы знакомы.

Мухолов, уже больше по привычке, продолжал:

– Она же Эф Одна Ночка…

Хрясь! Мух тут же полетел на землю, сражённый метким ударом в челюсть. На его счастье в руках Финочки ничего не было – страшно представить, что могло произойти, держи она в руках ту же кирку. Мисти, удивлённый ударом не менее Эла, сделал шаг назад.

– Э! У ы шего? Ноымано же оышалыс… – Точный удар, вестимо, немного сдвинул челюсть. – Пыашти.

Элая́р, не дожидаясь дальнейших действий с чьей-либо стороны, тут же помог товарищу встать:

– Лихо ты его, конечно, – сказал Эл, осмотрев лицо друга.

– Ты будто на “Тролояра” иначе реагируешь, – отметила она.

– Один-один, – справедливо добавил сталкер.

Исследователь поинтересовался у товарища, вправлять ли ему челюсть, но тот вполне доходчиво разъяснил, что справится сам. Под звучный хруст костей-хрящей Элая́р и Финочка обменялись взаимной радостью того, что все остались живы и даже почти невредимы, попутно поведав друг другу о личных недавних похождениях. Однако Эл оказался скуп на слова – было заметно, что он явно куда-то торопился.

– Куда ты теперь? – учтиво спросила Финочка. – Ты знаешь, мы были бы рады, если бы ты сейчас помог нам найти дневники.

– Здесь вы их не найдёте, – он сказал как отрезал, – и мы должны как можно скорее уходить отсюда.

– Как “нет”?

Девушка чуть пошатнулась. Очевидно, она ожидала подобное развитие событий, однако в глубине души надеялась, что её записей минует чаша забвения.

– Куда уходить? – возразил Мухолов.

– Альтштадт. Там ещё есть связь, есть люди, базовая инфраструктура действует, вопреки всему.

– Альтштадт, – повторил тот, – так он жив.

– И в некоторой степени здравствует, – заметил Эл. – Там же вы найдёте дневники. Теперь вперёд, нам…

– Да куда ты гонишь, – оборвал его Мух. – Ты как будто армию Карасика ждёшь.

– Мы должны добраться до Старого Города раньше, чем погаснет факел, – исследователь бросил взгляд на тусклый огонёк. – Если мы не успеем пересечь реку до исчезновения света, то мы окажемся в большой опасности. Дивы покажутся вам сущей ерундой.

Все переглянулись. Сверху раздался чей-то скрекот.

– Куда? – бросил Мухолов.

– Бежим до Бобролизея; там вниз по проспекту Явсегдавадима, не доходя до перекрёстка – по Пекарьскому переулку. Там мы выйдем на мост.

– Тогда вперёд! – Скомандовала Финочка.

– Воб-воб! – Взмахнул руками Мисти.

 

Все трусцой направились по указанному маршруту. Бежать быстрее было рискованно – огонь мог потухнуть. Первоначально казавшимся небольшим путь с каждой секундой, вопреки ожиданиям, казался всё длиннее и тяжелее – угасающий факел не был рассчитан на такое число человек, да и такое длительное время использования. Дом за домом, проход за проходом огонь всё мерк и мерк, постепенно превращаясь маленькую точку.

Не успела группа пройти и выйти на проспект, как факел стал испускать лишь дымок. И мгла окутала выживших. Чёрная, как сама Смерть. Из самых глубин земли словно раздался безумный торжествующий смех.

Первое время друзья продолжали идти в схожем темпе, однако возникший со стороны арены рык заставил всех изменить планы.

Не растерявшись, путешественники перешли на полноценный бег. Мрак стал сгущаться, а воздух – холодеть. Изо рта стал исходить пар. За спиной стало слышно чьё-то глубокое звериное дыхание.

– Не оборачивайтесь! – крикнул Эл, вытаскивая на ходу пистолет. – Только вперёд! Бегите, что есть сил!

Земля начинала дрожать под ногами. Топот становился ближе.

Беглецы свернули в переулок. На обратном его конце виднелась тоненькая полоска света: это было сияние фонарей на той стороне реки. Спасительное сияние.

Выжившие утроили усилия, выжимая максимум из себя. Практически не чувствуя боли, увлечённые погоней, они не замечал мелких ударов и порезов, сшибая на ходу бочки, ящики и вывески. Гнетущее дыхание чудища, многократно отражаясь от грозно нависших над путешественниками стенами, начинало давить и буквально обволакивало и сковывало, словно свежая патока.

– Идея! – Крикнул Мухолов.

Практически у самого конца проулка достал две красные шашки – по каждой в руке – и подбросил их вверх ближе к стенам.

– Ложись!

Взрыв. Дряхлые стены, и без того поражённые Катаклизмом, не выдержали вибраций, дрогнули и посыпались. Летя навстречу друг другу, они столкнулись и завалили собой проход. Мелкие осколки летели вслед за выжившими.

Но беды не закончились – мост оказался поднят, а опасность, меж тем, не миновала – грозное чудовище продолжало рычать и биться о каменную преграду. Брусчатка дрожала от ударов, а пыль продолжала виться над грудой камней.

– Дьявол, – рявкнул Мухолов, – ты не говорил, что мост будет поднят!

– Он и не должен был, – Элая́р стал вглядываться в башню, откуда шло управление подъёмным механизмом, – Никто не мог…

Вскоре опытный глаз исследователя нашёл проблему: через окно Эл увидел, как множество теней мелькали во мраке комнаты, где располагался подъёмник:

– Зараза. Там глитчи.

– Чего?

– Глитчи – ещё одни летающие упыри, – отрывисто сказал сталкер. – Они не дают мосту опуститься.

– Нужно выкурить их оттуда! – Финочка оглянулась в сторону переулка.

– Доверьте это мне! – крикнул Мисти.

С этими словами он открыл свою сумку, откуда достал несколько жёлтых шаров размером где-то со среднюю тыкву:

– Пекабомбы – то, что надо.

Он замахнулся и, прицелившись, тут же бросил её в проём. Секунду спустя раздался хлопок, за которым последовал яростный стрекот – испугавшись, уродливые порождения тут же вылетели наружу. Раздался щелчок. Застучали шестерни, зазвенели цепи.

Взрыв. Друзей окатило градом осколков! Камни и битые кирпичи разлетелись во все стороны. Обвал был разрушен, и из завесы чёрной пыли и густого мрака вышел Он. Ужас и Безумие. Воплощение террора.

– ТЬМАННИК!

Явившееся словно из самых глубин Р’льеха, это была кошмарная черная блестящая бестия, изрыгавшая зловоние; а окружала её истинно осязаемая тьма. Это невообразимое чудовище – бесформенная масса пузырящейся протоплазмы массивнее любого вагона – слабо иллюминировало, образуя тысячи вспыхивавших алым светом и тут же гаснувших глазков, едва завидев героев, рванулось вперёд.

Мисти бросил оставшиеся бомбы в лицо чудищу – то замешкалось лишь на секунду, но этого хватило, чтобы оторваться. Казалось бы, вот они ворота, буквально рукой подать, однако оправившаяся тварь не думала оставлять беглецов. Набрав скорость, она стала решительно сокращать расстояние до жертв, однако видя, что люди впереди уже вот-вот достигнут решётки, она начала решительное наступление.

Раскатистый плач сводил людей с ума: руки и ноги переставали слушаться. Все тут же попадали на землю, однако те, кто оторвались дальше всех, смогли допрыгнуть до арки ворот.

– Свет! – торжествующе крикнул Мухолов, из последних сил доползая до факела. – Все здесь?

Он начал пересчитывать группу: он сам, Финочка, Мисти и… Стоп.

Один остался.

Мух тут же обернулся в сторону моста – сам Элая́р распластался по земле. Пытался встать. Бестия нагоняла.

Едва сталкер поднялся на ноги, как почва вышла у него из-под ног: брусчатка полетела в стороны; из земли вылезли фиолетовые щупальца! Схватив жертву, они поволокли её к Хозяину.

Боевой клич, резкий и прерывистый, словно кинжал разрезал пелену мрака. В воздухе что-то сверкнуло – нечто пронзило щупальце, державшее Эла, и тот вместе с отрезанным куском последней рухнул на землю. Следом тентакли посыпались одна за другой, пока едва уловимое светящееся пятно не достигло лица Тьманника. Тот заревел и прикрыл глаза.

Мгновение спустя Мух заметил, как что-то пролетело прямо над ним. Он поднял взгляд: в своей руке Финочка держала светящийся диск, окраплённый перламутровой кровью. Стальной чакрум.

Перекатываясь, словно мячик, сталкер, сбрасывая с себя обрывки щупальца, из последних сил рванул к вперёд. Монстр, раскрыв свой кровоточащий глаз, полетел следом, не желая отпускать свою добычу.

Даже когда сталкер прошёл через ворота, Тьманник не сбавлял скорости. Однако стоило ему пересечь порог АльтШтадта, как его ослепила волна света. Испуганный, он заметался из стороны  в сторону, а осмелевшие герои, взяв инициативу в свои руки, набросились на бестию!

– Прочь! Back to the Pit!

Сокрушённое силой света и доблестью людей Чудище дрогнуло и отступило.

Ворота были закрыты, решётка опущена.


Победа. Какая-никакая, но всё-таки победа.

Предыдущая часть.