Летопись Ордена "Меч Императора"

История о предателях, об истинной верности Императору и, конечно же, о любви.
«Записано со слов сержанта десятой роты Мементориуса».

Часть 1. Гости с небес
-- Император – мой пастырь. Он защищает меня…
Голос капеллана прорезался через рёв орков, бегущих на непоколебимо стоящих космодесантников.
-- Пока Он со мной, враг мне не страшен! – громоподобный голос брата Юриуса разносился по всему строю воинов Империума, наполняя их сердца отвагой и стойкостью.
Димиус, апотекарий первой роты, стоял в самой середине тонкой линии космодесантников. Он не оглядывался на бойцов своей роты, не смотрел и на капеллана. Его взгляд окидывал врага, холодно оценивал его потенциал. Но Димиус знал, что скоро его кажущаяся непричастность сменится яростью, желанием нести Волю Императора и смерть жалким ксеносам.
-- Даруй ясность глаз мне, дабы видеть врага, -- спокойным и размеренным голосом читал литанию капеллан, как будто бы не было полчищ орков, катящихся на них со всех сторон, как будто бы не было огромного города-улья за их спинами, как будто не смотрели со стен этого самого города-улья испуганные жители на готовящуюся схватку…
-- Даруй глас устам моим, дабы проклясть врага, -- продолжал брат-капеллан, и глаза космодесантников, стоявших сейчас в строю, наливались огнём, желанием уничтожать врагов Его, чтобы не дать ни капле их проклятой крови пролиться на священной земле Его.
Апотекарий первый склонил голову перед последней частью литании.
-- Даруй мощь длани моей, дабы сразить врага! – эту фразу Юриус произнёс подчёркнуто медленно, усиливая голос специальными приборами в шлеме под конец фразы так, что даже орки ошарашено приостановились.
Капеллан, до этого стоящий на колене выпрямился и в гробовой тишине прозвучал рык заводимого пиломеча.
Юриус поднял голову и взревел:
-- Ferro ignique!!! – и первым рванул на недоумевающих орков с занесённым крозиусом.
-- Ferro ignique! – отозвался строй и побежал вслед за своим капелланом, паля из всех орудий.
Битва началась.

Тимуриус нахмурил брови. Показания счётчиков зашкаливали, судя по системам наблюдения с корабля, орков было много. Очень много.
Но войска Меча Императора всё равно бы справились.
Но что-то его беспокоило. Предчувствие беды нахлынуло на него, роилось вокруг него, кричало что-то ему на ухо.
Капитан шестой роты поморщился.
-- Что-то не так, брат-капитан? – тут же возник рядом космодесантник из его личной стражи.
-- Нет-нет. Всё в порядке. Идите… и заприте двери. Все.
-- Слушаюсь, брат-капитан! – откозырял космодесантник и отправился к дверям. Под шлемом нельзя было понять, выражало ли его лицо какие-либо эмоции, но это сейчас не интересовало Тимуриуса.
В углу экрана мелькнул красным значок, после чего посреди экрана появилась крупная красная надпись «Принять сообщение по комлинку?».
Капитан сдержанно кивнул головой.
На экране появилось лицо скаута. Немного расплывчато, но опознавался он легко – Мементориус, боевой сержант десятой роты Меча Императора.
-- Мы на позиции, – казалось, одними губами прошептал он.
-- Принято, -- Тимуриус встал и нажал несколько кнопок, передавая в подшлемные визоры скаутов последнюю информацию о местонахождении орочьего варбосса, -- придерживайтесь плана.
-- Понял, конец связи – Мементориус на экране легко кивнул, и изображение растворилось.
Капитан шестой роты всё ещё смотрел на экран, на котором постоянно всплывали пометки. Группа, обозначенная вытянутой стрелой, приближалась к жирной красной точке.
-- Посмотрим, выйдет ли у них, – пробормотал себе под нос Тимуриус.
-- Брат-капитан, двери заперты. К нам никто не пробьётся! – сообщил сзади охранник.
Капитан медленно опустил голову. Поднимать её не хотелось, но этот жест может быть неправильно истолкован. Поэтому пришлось всё-таки поднять.
На экране тонкая красная линия хлестнула по зелёному морю.

Ещё секунду Мементориус стоял неподвижно. На его визоре мелькали данные, сменяясь с огромной скоростью. В конце концов разобравшись, где находится Варбосс, Мементориус передёрнул плечами и обернулся к своему подразделению.
На этот бой он решил взять лучших из лучших. Десять – ровно столько, сколько потребуется им, чтобы ликвидировать цель и выйти из боя… если он не вернётся.
Мементориус относился к бою фаталистически. На каждый бой он отправлялся как на последний. И никогда не забывал своего главного талисмана.
На внутренней части его визора, в левом верхнем углу, была прилеплена старая двухмерная картинка убийцы храма Виндикар.
Про неё не знал никто, по крайней мере, так полагал сам Мементориус. Но эта картинка не раз и не два спасала его от верной смерти. Она успокаивала его в моменты паники, помогала оценить ситуацию в кратчайшие сроки и выполнить задания.
Но он понимал, что однажды никакая картинка ему не поможет. И из боя он не вернётся.
И вот затем ему и нужны были эти десять скаутов, хотя с заданием могли справиться даже пятеро.
-- Выходим. Координаты объекта – 81,765; 12,561. Вот – Мементориус присел на корточки и аккуратно положил на землю планшет, который тут же засветился, создавая вокруг себя трёхмерную карту, -- предупреждаю, Варбосс хорошо охраняется и очень опасен. Я предлагаю занять позицию вот здесь – капитан показал на небольшую возвышенность, под которой сейчас и катился поток орков, наталкиваясь на стену Космодесантников, -- отсюда мы снимем его… После чего нас прикроет отделение Рихарта. Все поняли?
-- Так точно!
-- Отлично. Я иду первым, за мной все по боевому порядку. Маскировку активировать, снайперские винтовки наготове. И да поможет нам Император!
-- И ты, правда? – совсем тихо прошептал Мементориус картинке Виндикара.

Ноб прыгнул.
Выбор был в целом невелик, прямо перед ним апотекарий ‘уманов пытался вытащить завязший пиломеч из плоти его более невезучего собрата.
Уже занося свой топор, ноб взревел, предвкушая убийство.
Апотекарий поднял голову и, мгновенно среагировав, отпрыгнул и врезал закованной в керамит рукой по голове ноба.
Тот умер, не успев даже понять, что происходит.
Апотекарий шумно выдохнул и подскочил к орку, упёр ногу ему в плечо и наконец-то вытянул свой пиломеч из трупа.
Заведя его одним касанием руны пальцем, Димиус отмахнулся от наседающих на него орков, мимоходом выбив у кого-то из руки чоппу.
-- Давайте, жалкие твари! Познайте гнев Императора! – ревел где-то недалеко капеллан, прокладывая свой путь в толпе орков освящённым крозиусом.
-- Где же они… -- прошептал апотекарий, точным ударом снося голову очередному самонадеянному орку, желающему попробовать «мясо в фольге».
Димиус прикрылся щитом, парируя удар чоппы и отпрыгнул назад. Подняв руку к шлему в виде черепа, апотекарий первой роты переключился на общую волну вещания.
-- Всем внимание, я на позиции – прозвучал тихий голос Мементориуса в воксе, -- через десять секунд переходите в атаку.
-- Понял тебя, Мементориус, – прошипел искажённый дальностью передачи голос Тимуриуса, -- Тушкан, твои готовы?
-- Да, брат-капитан! Зажжём! – на заднем плане послышались бодрые восклицания.
-- Спокойнее, брат-сержант, спокойнее, -- Тимуриус, казалось, уже привык к такому поведению сержанта Восьмой роты, -- вы прикроете Мементориуса, когда он будет отходить.
-- Кстати, хорошая идея, брат-капитан, -- откликнулся скаут, -- Туш, успеешь вовремя?
-- Спрашиваешь! – усмехнулся Тушкан.
-- Окей, брат-капитан, он у нас на мушке, когда стрелять? – спросил сержант скаутов.
-- Ждём… Bladespire должен подготовить орудия…
-- Ну и когда он их подготовит, чёрт подери?! Я скучаю по битве! – донёсся возбуждённый крик Тушкана.
-- Спокойствие, братья! Спокойствие! – осадил его Тимуриус, -- брат-апотекарий, вы готовы поставить маяк?
-- Да, -- наконец дождался своей очереди Димиус, параллельно отбиваясь от наседающих на него орков, -- по вашей команде, брат-капитан!
-- Приём, говорит Bladespire! Орудия будут готовы через 30 секунд!
-- А кто говорит? – невинно осведомился Тушкан.
-- Говорит Серафим, апотекарий седьмой роты. Отсчёт пошёл. 20, 19, 18…
-- Все готовы? – послышался шёпот Мементориуса, обращённый к его команде.
-- Так точно! – воксов у его скаутов не было, но они лежали очень близко к нему, так что всё было слышно и в его собственный вокс.
-- Меня забыли, но в целом я готов! – шумно дыша, выкрикнул в микрофон Димиус.
-- 10, 9, 8, 7, 6, 5… -- монотонно считал апотекарий седьмой роты.
Апотекарий первой роты поёжился. Напряжение просто витало в воздухе, казалось, ещё секунда – и оно возгорится, уничтожая всё вокруг.
Сжималась пружина войны, не секундной битвы, но многолетней войны, где нет отступлений – есть только смерть в бою, нет побед – есть кратковременные успехи, нет поражений – есть только финальное уничтожение…
-- И да поможет нам Император! – послышался крик капеллана.
-- 4, 3, 2, 1…
-- Огонь! – яростный крик Мементориуса.
-- За Императора! – рёв Юриуса.
-- Ярость Империума, огонь! – возбуждённая команда Серафима.
-- Назад! Все назад! – поспешный приказ Тимуриуса.
-- Врубить джетпаки! – радостный хохот Тушкана.
-- Именем Его! – поставил закономерную точку Димиус.
Пружина распрямилась.
Ещё секунду в перекрестье прицела виднелась искажённая яростью рожа орка. Затем прицел дёрнулся, а когда он вернулся на место, на месте лица было кровавое месиво.
Звук выстрела десяти винтовок разорвал повисшую в воздухе напряжённость.
Но орки ещё не осознали, что остались без лидера. Значит, надо было погнать их, чтобы некому было остановить их, некому было повернуть их назад.
Мементориус вскочил, закинул снайперскую винтовку за плечо, выхватил лёгкий болтер и дал очередь по бегущим на него оркам. Один, взревев, упал, но остальные даже не приостановились.
-- Тушкан, Кхорн тебя дери, где ты?! Мы отходим! – проорал сержант в микрофон и махнул головой, приказывая всем отступить.
Его отряд вскочил на ноги и легко побежал к лесу. Там он должен был достичь точки эвакуации, где его уже ждал Грозовой Ястреб.
Через секунду на то место приземлился, приземлился Тушкан со своими двадцатью четырьмя штурмовиками.
-- Хаха! Именем Императора! – захохотал он и одним движением снёс голову слишком упорному в своём желании смерти орку.

Дельмар Хейм стоял на капитанском мостике, сложа руки за спиной. У его ног лежало тело космодесантника в полном боевом облачении. Глупец, он решил противиться воле Его? Воле Дельмара, Адмирала флота Меча Императора, а в скором времени – чемпиона Хаоса Неделимого?!
-- Если ещё одна лоялистская мразь появится у меня на корабле, -- облизнув губы, прошептал он, -- я пристрелю каждого десятого. За недостаточную бдительность.
В его голове послышался одобрительный хохот.
-- Молодец, Дельмар… Ты поступаешь правильно... Настало время тебе выполнить мою волю…
-- Всё что угодно, господин! – фанатично воскликнул адмирал.
-- Отлично… Сколько кораблей подчиняются тебе напрямую?
-- Пятнадцать, господин!
-- И на скольких из них есть твои агенты?
-- На всех, господин!
-- Просто великолепно… Прикажи поднять знамя Альфа Легиона и атакуй лояльные корабли. Сколько их?
-- Всего три, милорд. Но… как же станция? Мощи её главного оружия хватит, чтобы уничтожить весь флот!
-- Тебе помогут, адмирал… Флот Альфа Легиона уже в пути. Они сметут станцию и высадятся на поверхность… тебе нужно будет лишь поддержать их. И уничтожить три корабля. Надеюсь, ты справишься с этой сложной задачей… -- в голосе послышалась нескрываемая насмешка.
-- Да, господин! Конечно, господин!
Ещё полминуты адмирал простоял неподвижно, обдумывая свои следующие действия. Он был реалистом и прекрасно понимал, что пути назад не будет. Он и сам, будучи ветераном многих кампаний, убил бесчисленное множество еретиков и ксеносов и знал, с какой яростью его братья примутся за его поиски.
Но Дельмар никогда не любил долго рассуждать и продумывать.
-- Братья, -- проговорил он, и в рубке тут же наступила гробовая тишина, -- передайте культистам на других кораблях, чтобы они начинали восстание. Поднимите знамя Хаоса Неделимого. Разворачивайтесь и огонь по лоялистским крейсерам. Во имя Тёмных Богов!
-- За Тёмных Богов! – откликнулся мостик, глаза экипажа загорелись пламенем и ожиданием, Сила была так близка…
Всеволод Орман ошарашено посмотрел на приборы. Но нет, всё было в порядке… возможно, проблемы с «Несущим Отчаяние»?
-- Установите связь. Спросите, почему «Несущий Отчаяние» покинул свой пост. Немедленно! – Всеволод уже срывался. В Варпе были обнаружены сигналы неизвестного происхождения, направляющиеся в их сторону, а теперь ещё и флагманский корабль покидает свою позицию…
-- Капитан! Остальные корабли сходят со своих позиций и направляются к станции! – голос связиста прозвучал глухо, шлем перекрывал большую часть входящих и исходящих из него звука.
-- Кровь Жиллимана! Запрос по всем кораблям! Что, Кхорн подери, тут происходит?!
-- Сэр… О Великий Император!
-- Что?! Что случилось?!
-- Вывожу на экран…
Экран тускло замерцал. Капитан боевого крейсера «Варяг» вздрогнул.
Корабли медленно поворачивали со своих позиций, а на их бортах мерцала синим цветом голограммы звезда Хаоса…
-- Нет… не может быть… -- прошептал Всеволод.
Ствол главного калибра «Несущего Отчаяния» вспыхнул огнём, и корабль тряхнуло.
Техники и операторы вскочили со своих мест.
-- Всем вернуться за пульты, -- неожиданно твёрдый голос капитана перекрыл обеспокоенные крики экипажа, -- доложить о повреждениях.
-- Сэр, это был прицельный выстрел. Мы потеряли гипердвигатель, устройство связи и генератор поля Геллера. Мы не сможем покинуть систему.
-- Расстояние до планеты?
-- Слишком далеко. Даже капсулы не долетят. Нас просто выкинет в космос.
-- Забудьте про бегство, -- отрезал капитан.
Несколько десятков глаз в ужасе уставились на него.
-- Но сэр… мы не продержимся под огнём шести крейсеров и трёх флагманских судов! Даже если нам удастся позвать подмогу…
-- Не имеет значения. Устройства коротковолнового комлинка работают?
-- Да, сэр.
-- Передайте на оставшиеся лояльные корабли, чтобы они выходили из системы. А станции – приказ об эвакуации.
-- Приказ? – непонимающе переспросил связист.
-- Да. Как старший по званию, я принимаю на себя обязанности командира, в связи с… временной недееспособностью… адмирала.
-- Понял, сэр, -- на заднем плане послышался голос связиста, диктующего сообщение в оставшееся устройство связи.
-- Внимание! – холодный голос компьютера застал всех врасплох, – входящая передача. Источник: «Несущий Отчаяние». Принять?
-- Принять передачу и оттранслировать её на станцию, -- отреагировал капитан.
Экран на секунду стал чёрным, а потом на нём появилось лицо адмирала.
-- Всеволод. Прошу тебя, одумайся.
-- Я не понимаю, о чём вы говорите, адмирал, -- отбрил капитан «Варяга».
-- Тогда почему не отдал честь? Всеволод, Всеволод… ты - подающий надежды молодой человек… Ты не испортил себя служением Императору… Подумай. Подумай о перспективах, подумай о своей судьбе… Что может дать тебе Империум? Годы служения в обмен на место в братской могиле? Не смеши меня. Лишь Хаос даёт власть. Я предлагаю тебе объединиться… со мной. Сопротивление, как ты понимаешь, бесполезно.
-- Станция уничтожит вас всех, даже если мне придётся погибнуть, хаоситская мразь! – выплюнул Всеволод.
-- Ха! Станция? Глупости, дорогой. Ты понимаешь, что я всё предусмотрел. Флот Альфа легиона, аномалия, которую вы заметили в Варпе, скоро появится из неоткуда… и уничтожит станцию.
-- Ты… ты… -- бессильно сжал кулаки Всеволод.
-- Я – сила. Отныне и вовеки. Сила, а не слуга, кем был все эти годы… Триста лет на службе Трупа-на-троне, ты думаешь это малый срок?! Я многое видел, многое понял… Даю тебе последний шанс, Всеволод. Время разговоров прошло. Настало время войны… или Силы. Зависит от того, что ты выберешь.
-- Х-хорошо. Я подумаю, Дельмар, -- обречённо опустил голову Всеволод.
-- Молодец, -- одобрительно кивнул адмирал, -- даю тебе десять минут. А пока я посылаю войска на твой борт, чтобы… обеспечить твою защиту от лоялистов. Конец связи.
Экран погас.
-- Сэр… вы правда хотите сдаться этим свиньям? – робко подал голос связист.
-- В любой другой ситуации… я бы убил тебя. Но не сейчас, -- капитан поднял голову и обернулся к экипажу. Его глаза горели огнём, -- привести в полную боеготовность все оружия. Двигательный отсек, на сколько хватит топлива?
-- На минуты две полёта и один рывок, сэр. И всего лишь на пятьдесят тысяч километров.
-- Отлично. Передайте трансмиссию на станцию. И просчитайте траекторию полёта «Несущего Отчаяние». Я должен знать, через сколько он окажется на расстоянии выстрелов наших орудий.
-- Сэр? Вы собираетесь атаковать его? – удивлённо переспросил связист.
-- Нет, чёрт возьми, хочу помочь и выжечь символ Хаоса у него на броне! Соображай, что говоришь!
Новоназначенный адмирал развернулся и мостик затих.
-- Нет, глупости, глупости, этого не может быть… Не может… -- тихо бормотал Серафим экрану. Экран не отвечал. Он по жизни был молчаливый малый и больше любил слушать вдохновенные монологи людей.
-- Это проверенная информация? – переспросил апотекарий седьмой роты.
-- Вероятность подделки – ноль целых одна десятитысячная процента, -- холодным голосом объявил компьютер, -- уточнить?
-- Нет, не надо… Что же происходит…
-- Внимание! Зафиксированы выбросы тепловой активности в секторе дельта-восемь и дельта-девять!
-- Кровь Жиллимана! – ругнулся апотекарий и крутнулся на пятках, повернувшись к тактическому экрану.
Красный цветок теплового взрыва расцветал над последней позицией «Харона» и «Аида», последних лояльных кораблей Меча Императора.
-- Внимание! Объявлена полная эвакуация станции! Приказ дежурному по связи: доложить обстановку и положение дел на планету капитану Тимуриусу! Вс…
Станцию тряхнуло так сильно, что апотекарий едва устоял на ногах. Снизу послышался ужасающий крик.
Серафимом овладел страх. Он быстро набрал код связи с планетой, и… ничего не произошло. Связи не было.
-- Прямая связь! Апотекарий, слышишь меня?! Живо к спасательному отсеку! И поторапливайся!
Серафим решил подсуетиться и оставить все свои остальные обязательства.

Прибыв в спасательный отсек, апотекарий седьмой роты обнаружил поистине ужасную картину.
Обезумевшие люди. Десятки, сотни. Люди, забывшие про долг и честь. Стремящиеся только к одной цели.
Тонкая линия Арбитров. Удары электродубинок. И крик капитана станции:
-- Серафим! Кровь Жиллимана, быстрее сюда!
Пользуясь своей мускулатурой и закованными в броню кулаками, апотекарий быстро проложил себе путь через толпу. Оцепление разомкнулось перед ним и тут же сомкнулось за его спиной.
-- Чёрт возьми! Вот ты где, Серафим. Слушай последние новости! Ты отправляешься на планету.
-- Один?! – удивился апотекарий, -- здесь же полно персонала! Надо объявить всеобщую эвакуацию!
-- Объявлена, не корчи из себя умника. Выстрел с «Несущего Отчаяние» снёс нам все спасательные капсулы, кроме одной, одноместной. Летишь ты, ты пригодишься на планете больше всего.
-- Н-но, капитан… а как же вы?
Капитан взглянул на апотекария усталыми глазами.
-- Что я, Серафим? Что? Всю свою жизнь я провёл в космосе и не собираюсь уходить от такой достойной смерти. Тем более там, где я родился.
-- Но…
-- Исполнять! – выкрикнул капитан и жалость пропала из его глаз. Там снова была только власть и сила.
-- Да, капитан, -- апотекарий, понурив голову, и чувствуя себя предателем, медленно прошёл к капсуле.
Ему в спину летели проклятия, обвинения, стоны и крики… Но он был верен прежде всего долгу, а только потом – каждому конкретному человеку на этой станции.
Вдруг, толпа, как будто управляемая чьим-то коллективным разумом, резко подалась вперёд. Арбитры напряглись и выдержали, но один человек прорвался за ограждение.
Апотекарий обернулся.
Безумные, широко распахнутые глаза. Лохмотья одежды – толпа была безжалостна, давка, казалось, способна разорвать саму станцию. Подкошенные ноги.
Ведомый отчаянием человек увидел капсулу и рванул к ней. Некому было остановить его, все арбитры до последнего были заняты в ограждении.
Рывок человека был настолько силён, что даже апотекарий отступил с его дороги. Тот с радостным воплем рванулся к капсуле… и упал.
Толпа стихла.
Капитан стоял с табельным лазпистолетом на выдержку и с ненавистью смотрел на труп несчастного.
-- И так будет с каждым, -- тихо проговорил капитан, -- кто забудет, что он – человек, что он служит Императору, в жизни и смерти… и что он, прежде всего, служит Империуму. А не своей жалкой шкуре.
Толпа ослабила натиск. Вскоре даже перестала давить на арбитров. Наступила гробовая тишина, блюстители закона перегруппировывались и проверяли оружие.
-- Я и сам такой же человек, как и вы. Но я знаю, что я принесу на планете куда меньше пользы, чем здесь. Здесь мы ещё задержим еретиков. А там – послужим их закуской. Мы неприспособленны вести бой на поверхности. Так станем же карающим Мечом Императора здесь, в космосе! Мы не сдадимся, мы не дадим ни одной хаоситской мрази попасть на планету! Мы покажем им мощь Имперского оружия! За Императора, братья!
-- ЗА ИМПЕРАТОРА! – взревела толпа и откатилась. Теперь все торопились назад, к своим постам, так же, как до этого торопились к спасительной шлюпке.
-- Иди, Серафим, -- сказал капитан, не оборачиваясь.
Апотекарий кивнул и залез в капсулу.
5…
4…
3…
2…
1…
Капсула выстрелила.
-- Сэр, одна капсула пробилась из станции и пошла к Хорстанграду. Возможно, она единственная уцелела после выстрела, -- доложил заместитель адмирала своему повелителю.
Он уже не был его боевым командиром. Теперь, он стал его мастером, повелителем и абсолютным богом.
-- Чёрт подери! Жалкие людишки, они ещё смеют противостоять силе Хаоса?! – вскричал адмирал, судорожно перебирая в голове факты.
Больше одной капсулы выжить не могло – удар прямой наводкой оставлял только небольшой шанс на то, что одна из капсул всё же уцелеет. Но это не имело значения – они собьют её из орудий.
Адмирал снова улыбался. Все шло так, как он и задумывал.
-- Открыть огонь. Уничтожить капсулу из зенитных орудий. Убедитесь, что не выжил никто.
-- Пять секунд до входа в зону досягаемости.
-- Подать энергию на оружие, -- команды Всеволода были кратки, как никогда, но исполняться должны были со всей возможной скоростью, -- включить прогрев двигателей.
-- Три секунды, сэр – доложился связист.
-- Молодец, мальчик… -- прошептал Всеволод. На его глаз навернулась одинокая слеза – он оставлял своих, таких же молодых и наивных детей одних с матерью… Но он не имел права на ошибку.
-- Две секунды, одна… Ноль!
-- Врубить двигатели на максимум! Огонь из всех орудий! Они познают гнев Императора! – взревел капитан.
Мостик ответил ему дружным криком.
-- Сэр, тревога! – глаза заместителя выскакивали на лоб, пот струился по лбу ручьями, -- в нас попали! «Варяг» взял курс прямо на нас! Мы не можем задействовать достаточно зенитных орудий, чтобы сбить капсулу!
-- Идиот! – адмирал с размаху ударил замкапитана по лицу, разбивая ему нос, -- вы все! Слушайте меня! – обратился адмирал к культистам, сидевшим сейчас за пультами в командной рубке «Несущего отчаяния», -- огонь по «Варягу»! Он не должен подойти к нам! Забудьте про капсулу, огонь!
-- Товарищ адмирал, по нам стреляют! – доложил связист.
-- Я и сам вижу… Как тебя звать-то?
-- Простите?
-- Как зовут тебя, связист?
-- Ришат, сэр! Но разве это имеет значение?
-- Ещё какое, Ришат, -- Всеволод потрепал его по голове, -- ещё какое…
-- Через десять секунд мы будем на расстоянии одного рывка от корабля, сэр! – прервал идиллию инженер двигательных отсеков.
-- Отлично. Как только мы будем готовы – отключайте оружие, передавайте всю энергию на носовые щиты и врубайте двигатели на рывок.
На мостике повисла тишина.
-- Но сэр, -- озвучил общие мысли Ришат, -- что вы собираетесь делать?
-- Показать им, кто прав, а кто должен быть уничтожен, -- прошептал адмирал и его глаза зажглись испепеляющим огнём.
-- Сэр! Вы должны это видеть! Они отключили оружие и включили двигатели по максимуму! Они собираются нас протаранить!
-- Что?! Огонь! Огонь из всех орудий! Врубите двигатели, отходим! – лицо экс-адмирала отражала сейчас жутчайшую панику. Нет, он не может умереть сейчас, в шаге от могущества, от руки какого-то самоуверенного лояилстского капитана… Нет…
-- Мы не успеем, -- обречённо закричал капитан корабля, -- мы все здесь умрём!
Рубка вспыхнула. Все вскочили со своих мест и начали орать. Поднялся шум и гвалт, и адмирал уже ничего не мог сделать, кроме как смотреть в смотровое окно. Туда, откуда приближался на огромной скорости «Варяг».
-- Нет… Не-е-е-ет!!! – закричал адмирал, но было поздно.
В последние секунды ему послышался дьявольский крик «За Императора!».
А потом был удар.
Апотекарий очумело смотрел в обзорный колпак своей капсулы. Там разворачивалось действо, ради того, чтобы увидеть которое среднестатистический гвардеец отдал бы все свои напрасно прожитые годы. Хотя бы потому, что несмотря на трагичность ситуации, её зрелищность завораживала.
Когда «Варяг» протаранил «Несущего Отчаяние», Серафим заорал. Ударная волна от взрыва термоядерных реакторов «Несущего Ночь» докатилась даже до его капсулы, впечатывая его в стенку.
Кое-как отлипнув от стекла, он продолжил наблюдать бой, очень быстро превращающийся в побоище.
Корабли, поднявшие флаг Хаоса, открыли огонь по Bladespire. Но она и была построена для отражения таких атак. Поэтому сейчас лучи её орудий один за другим разрезали еретиков.
Конечно, станция несла потери. Серафим заметил, что одна из торпед с кораблей предателей прорвалась через плотный заградительный огонь лазеров ближнего боя и врезалась в надстройку станции. Надстройка откололась и медленно поплыла прочь от станции. Из неё вылетали маленькие фигурки людей, что-то неслышно крича – они были обречены на быструю, но мучительную смерть от недостатка кислорода.
Душа Серафима болела как никогда. Он должен был быть там, на месте этих людей, а здесь должен был сидеть самый достойный из них… да и какая разница кто! Он должен был умереть, и это самое важное.
А он выжил. Назло всем законам Вселенной, вопреки собственной совести. Он выжил… но обрёк себя на вечные муки.
Апотекарий уткнулся лицом в плечо и закрыл глаза. Капсула медленно удалялась от боя.
А за его спиной вспыхнула красная вспышка, и оттуда уже медленно и грозно появлялись корабли Альфа Легиона…
-- Bladespire, Bladespire! Ответьте, приём! Что за чёрт! Почему станция не отвечает?! – последние две фразы Тимуриус произнёс уже в воздух, пытаясь как-то разрядиться. После двух часов неприрывного вызова станций и выслушиваний писка, означавшего отсутствие сигнала, в одно ухо и радостные крики космодесантников в другое, он уже был готов убить того, кто первым подвернётся под руку.
-- Так вам, проклятые ксеносы! – бушевал в левое ухо капеллан Юриус, -- за Императора! Его священная ярость падёт на вас, жалкие отродья грибов!
-- Что он мелет… -- простонал Тимуриус.
-- Капитан! Взгляните на это! – послышался голос слева.
-- Что, брат? – Тимуриус мгновенно развернулся к одному из наблюдателей за космосом. Возможно, он заметил какие-то неполадки со связью, которыми можно было бы объяснить отсутствие связи со станцией…
-- Зафиксированы три выброса тепла, причём один из них был настолько силён, что чуть не повредил нашу аппаратуру…
-- О, Император! – послышался восклик с другого конца длинного зала командования.
-- Что, что там, кровь Жиллимана! – Тимуриус заспешил к кричащему десантнику.
-- Посмотри, брат-капитан! Мы перехватили часть трансмиссии, направленной с «Варяга» на Bladespire!
-- Отлично! Всеволод сообщает о неполадках?
-- Нет, брат… О Император!
-- Да что там, что! Выводи на экран! – уже вконец разбушевался капитан.
-- Есть!
Экран замерцал. На нём чётко вырисовывалась рубка «Варяга», Всеволод, стоящий перед тамошним приёмным экраном и адмирал на нём…
-- О, адмирал… -- радостно начал Тимуриус и осёкся.
-- …Ты подающий надежды молодой человек… Ты не испортил себя служением Императору… -- вещал с экрана тот, кого Тимуриус считал своим другом и наставником, -- подумай. Подумай о перспективах, подумай о своей судьбе… Что может дать тебе Империум? Годы служения в обмен на место в братской могиле? Не смеши меня. Лишь Хаос даёт власть. Я предлагаю тебе объединиться…
Экран погас.
-- Трансмиссия прервана, брат! – доложил наблюдатель.
-- Что… почему… я не понимаю… что происходит… -- Тимуриус не находил слов, чтобы объяснить обуревавшие его чувства. Предательство… здесь и сейчас…
Ему на ум пришли три вспышки тепла. Три уничтоженных корабля…
Что же это…
-- Брат, в атмосферу входит капсула! – прервал его размышления наблюдатель за атмосферой, -- одноместная, зафиксированы признаки человека на борту.
-- Просчитать траекторию и оповестить Юриуса, -- тут же отреагировал капитан, радуясь малейшей возможности отвлечься от своих чувств.
-- Есть!
-- Брат-капеллан! – Димиус подбежал к Юриусу, запыхавшись и повесив на спину свой пиломеч, -- орки бегут. Скоро они осознают, что остались без лидера, и разобьются на небольшие банды и больше не будут представлять угрозу.
-- Я знаю, брат. Это была славная битва! – Юриус панибратски хлопнул апотекария шестой роты по плечу, -- но мы потеряли множество храбрых собратьев. Я думаю, тебе не стоит говорить, что делать.
-- Да, брат. Семя превыше всего! – откозырял Димиус и направился к лагерю, куда свободные космодесантники стаскивали павших собратьев.
-- Постой! – настиг его крик Юриуса, -- мне что-то транслируют… Подойди сюда!
Два космодесантника застыли рядом, а в их шлемах раздавался голос адмирала: «Лишь Хаос даёт власть…».
-- Мой Император… -- вздохнул Димиус.
-- Он не услышит нас… – прошептал капеллан.
-- Брат-сержант! К нам направляется неопознанный объект! Сканеры идентифицируют его, как одноместную капсулу с маркировкой станции Bladespire. Она серьёзно повреждена, похоже на тяжёлый зенитный огонь… скоро приземлится в километре от нас.
-- Снарядить группу! – глаза Мементориуса зажглись огнём, -- привести выживших сюда.
… Через пятнадцать минут пятеро разведчиков вернулись, с кряхтением таща на себе апотекария. Мементориус быстро зашагал к ним.
-- Кто он? С ним всё в порядке? Жить будет? – быстро и коротко задавал вопросы сержант.
-- Судя по опознавательным знакам, это апотекарий седьмой роты… Она сейчас находится на станции Bladespire. Жить он будет, он не получил практически ни царапинки, основной удар приняла на себя капсула. У него сейчас контузия, вряд ли он сможет что-то сказать.
Апотекарий застонал и вытянул руку. Потом медленно поднял её и показал в небеса.
-- Что? Что там? – быстро спросил Мементориус.
И тут ровно в той точке, куда показывал апотекарий, расцвела оранжевая роза. И по всей планете прокатился гром…
…, возвещающий о начале новой эры! Да падут они ниц перед мощью Хаоса! – вещал на капитанском мостике Синдри, главный чернокнижник Альфа Легиона, -- ибо смерть пришла в этот мир!

Конец первой части.